Архив   Авторы  
Михаил Островский признает, что в его отношении к общественной палате присутствуют в том числе и родительские чувства. Однако относит себя к "строгим родителям"

Общество с неограниченной ответственностью
Политика и экономикаВ России

"Всего семь процентов наших граждан участвуют в общественной жизни. Пока мы не решим проблему патерналистских настроений, все разговоры о модернизации бессмысленны",  считает замсекретаря Общественной палаты Михаил Островский


 

Приступает к работе новый, третий по счету состав Общественной палаты РФ. В чем-то "палате № 3" будет проще, в чем-то - сложнее, чем ее предшественницам. К преимуществам можно отнести четырехлетний опыт работы этого института, к дополнительным трудностям - совершенно новые задачи, которые стоят сегодня перед страной. Об итогах и перспективах деятельности Общественной палаты в интервью "Итогам" рассказывает заместитель секретаря ОП Михаил Островский.

- Михаил Владимирович, прежде чем говорить о планах на будущее, хотелось бы подвести итоги двух предыдущих созывов. В какой мере, на ваш взгляд, палата оправдала надежды, которые возлагались на нее четыре года назад?

- История Общественной палаты - это в первую очередь истории тех людей, в судьбах которых она приняла участие. Если сегодня выйти на улицу и провести блиц-опрос на тему "Знаете ли вы, что такое Общественная палата?" - не уверен, что большинство ответит утвердительно. Но если спросить прохожих, говорят ли им что-нибудь фамилии Сычев (Андрей Сычев, солдат-срочник, ставший инвалидом в результате неуставных отношений. - "Итоги") или Щербинский (Олег Щербинский, житель Алтайского края, обвиненный в гибели в ДТП губернатора Михаила Евдокимова. - "Итоги"), то, думаю, ассоциации сработают, и реакция будет совершенно иной. Это, разумеется, не единственные такие "кодовые имена": список людей, которым мы помогли, достаточно велик. Вторая, не менее важная, хотя и явно менее заметная часть нашей работы - общественная экспертиза законопроектов и нормативных актов. Это направление развивается очень трудно. Тем не менее палата провела экспертизу 116 документов, по 28 дала отрицательное заключение. Правда, не все наши замечания были учтены.

- Известно, что, работая в администрации президента, вы сыграли далеко не последнюю роль в создании Общественной палаты. Быть может, в вас сейчас говорят, так сказать, отцовские чувства?

- Я действительно был одним из участников группы, которая разрабатывала закон об Общественной палате. Поэтому да, есть определенное чувство, что это в том числе и мое детище. Конечно, многие родители, оценивая детей, делают определенную скидку на какие-то их промахи. Но бывают ведь и строгие родители. Я себя отношу именно к таким. Тем не менее считаю, что палата состоялась. Она стала реальным общественным институтом, без которого уже трудно представить страну.

- Ваша новая коллега Тина Канделаки оценивает деятельность палаты гораздо строже: "Для всех очевидно, что та палата, которая была, не смогла сделать каких-то значительных шагов вперед..." Что скажете?

- Тина - совершенно очаровательный человек. Кстати, она пришла в палату не как шоумен, а с очень важным, на мой взгляд, делом: Тина видит свою задачу в работе с одаренными детьми. А что касается ее заявления, то, пожалуй, не стоит относиться к нему так уж серьезно. Скорее всего, Тина просто мало знает о палате. Может быть, мы недостаточно рассказывали о своих достижениях. Да и СМИ поначалу относились к нам с явным недоверием. Мало кто уже, наверное, помнит историю 2006 года, связанную с проектированием нефтепровода ­ВСТО, Восточная Сибирь - Тихий океан. Но тогда в тех краях все кипело: шли митинги протеста, сборы подписей. Дело в том, что проектировщики решили проложить трубу прямо по берегу Байкала, буквально в 50 метрах от озера.

- Ну как же, известная история.

- Но и вы, наверное, не помните, что члены Общественной палаты были одними из первых, кто поднял тревогу. Одновременно выступили экологи, сказали свое слово ученые. И в итоге Владимир Путин в прямом эфире провел указкой по карте и сказал, что трассу необходимо перенести. Другой пример: игорные заведения. С чего все началось? С обращения членов Общественной палаты, инициаторами которого были Карен Шахназаров и Александр Калягин. На палату тогда набросились многие представители нашей элиты. Но в результате рулетки и "однорукие бандиты" исчезли из наших городов. Или возьмем проблему насилия над детьми. До недавнего времени законодательство здесь было абсолютно неадекватным. Осужденный за сексуальное насилие над ребенком мог через короткое время освободиться условно-досрочно и спокойно устроиться на работу в школу. У палаты нет права на законодательную инициативу, но есть большие возможности для лоббирования - в хорошем смысле слова. Мы сумели донести до президента нашу точку зрения, и недавно были приняты решения, резко ужесточившие ответственность за такие преступления. По нашей же инициативе учрежден пост уполномоченного при президенте по правам ребенка. Я могу еще долго приводить подобные примеры.

- Тем не менее, по данным ВЦИОМ, о существовании Общественной палаты знают сегодня лишь 42 процента россиян. Четыре года назад их было 60 процентов. Вас не беспокоит эта тенденция?

- Все очень просто: в 2006 году палата только появилась и была у всех на слуху. Потом это перестало быть новостью, началась обычная, будничная работа, малоинтересная СМИ. Тем более что, еще раз подчеркну, мы не стремимся выпятить свою роль: сделали дело - и слава богу. Гораздо больше меня беспокоит цифра, приведенная в докладе Общественной палаты о состоянии гражданского общества в России: всего семь процентов наших граждан участвуют в общественной жизни. Вот тут действительно надо бить тревогу. В своей статье "Россия, вперед!" Дмитрий Медведев пишет как раз об этом: одной из главных проблем страны являются патерналистские настроения. Пока мы не решим ее, все разговоры о модернизации бессмысленны. Сверху ничего нельзя сделать, если не будет поддержки снизу. Нужна общественная активность, заинтересованность каждого в этих изменениях.

- Но поскольку ситуация в стране не идеальна, энергия разбуженного общества может направиться в политическое, в том числе оппозиционное, русло. Вы готовы к такому развитию событий?

- Во-первых, российское общество достаточно грамотно. После распада СССР страна стояла на грани гражданской войны и все-таки сумела туда не скатиться. Значит, есть позитивные, разумные силы, и я верю, что они возьмут верх и теперь. Во-вторых, я вовсе не утверждаю, что мы должны звонить в колокол, призывая всех заниматься политикой. Я вообще считаю, что мы сегодня излишне политизированы. По крайней мере, активная часть общества. Признаюсь, меня потрясло недавнее заявление Людмилы Алексеевой со товарищи, прозвучавшее в Страсбурге, где им вручали премию имени Сахарова. Они призвали европейские правительства поднимать тему прав человека на переговорах с руководителями России. Я на всякий случай потер глаза, решив, что сплю. Уважаемая госпожа Алексеева входит в Совет при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека и имеет возможность встречаться с главой государства гораздо чаще, чем руководители многих иностранных дер­жав. Призывы к западным лидерам выглядят на этом фоне довольно странно. Это анахронизм, инструмент из арсенала прошлого века.

- Но ведь сама-то проблема, согласитесь, не осталась в прошлом.

- Проблема прав человека существует везде, где есть государство. Но не следует понимать ее только как политическую. Нормальные жилищные условия, достойная зарплата, доступная и современная медицинская помощь, качественное образование - это все тоже права человека. И к великому сожалению, у нас в стране они нарушаются ежедневно. Но что касается сугубо политических прав, то тут как раз, считаю, больших проблем нет. В эпоху Интернета у граждан имеется неограниченное количество возможностей для высказывания своей позиции.

- Есть и примеры неполитической, но тоже не слишком приветствуемой властью гражданской активности. Одним из заметных событий 2009 года стало создание ТИГРа, Товарищества инициативных граждан России, возникшего в результате акций протеста против повышения пошлин на импортные автомобили. Как вам такой опыт самоорганизации граждан?

- Когда люди объединяются для того, чтобы отстаивать свои права, это можно только приветствовать. Но если организация создается для борьбы не за, а против кого-то - это уже несколько другая история. Не испытываю симпатий ни к ТИГРу, ни к любому другому движению, придерживающемуся такого подхода. На мой взгляд, это деструктивная активность. Что касается самих требований ТИГРа, выскажу свою точку зрения. Мы должны наконец определиться, в какой стране живем: с право- или левосторонним движением. Говорю это не как эксперт, а как гражданин и автолюбитель с более чем 20-летним стажем. Я не хочу подвергать опасности свою жизнь и жизнь своих близких ради того, чтобы у кого-то была возможность приобрести подержанную японскую машину по бросовой цене. И думаю, что со мной согласятся многие наши граждане.

- Некоторые ваши оппоненты видят в самом порядке формирования Общественной палаты определенный конфликт интересов. По роду своей деятельности члены палаты призваны создавать неудобства властям предержащим. Но повернется ли у них язык критиковать тех, кто удостоил их доверием?

- Назову вам только одно имя - Генри Резник. Наверное, никто не может сказать, что это удобный для власти человек. Несмотря на это, выборщики, назначенные президентом, уже третий раз подряд включают Генри Марковича в состав палаты. Или Леонид Михайлович Рошаль - его тоже трудно назвать удобным, однако он дважды становился членом палаты по президентской "квоте". Могу продолжить этот список. Что касается механизма формирования, могу сказать следующее. Мы достаточно долго размышляли над тем, каким он должен быть. Анализировали зарубежный опыт, изучали свой общественный сектор. Всего, замечу, у нас зарегистрировано порядка 600 тысяч некоммерческих организаций.

- Серьезная цифра.

- Мы вздрогнули, увидев ее, и стали смотреть, что за ней стоит. В конце концов пришли к цифре в 130 тысяч реально работающих НКО. Но и это очень много. Тогда появилась идея "коллегии выборщиков". Но возник вопрос: кто в свою очередь будет выбирать их? В итоге было найдено, считаю, оптимальное решение - президент, высшее должностное лицо, избираемое самим народом, формирует первую треть состава. Затем эти 42 человека выбирают вторую треть - представителей общероссийских объединений. И, наконец, первые две трети совместно формируют последнюю - "делегатов" региональных НКО. Пусть бросит в меня камень тот, кто сможет предложить более прозрачный и демократичный механизм. Доводы критиков не идут дальше традиционного "вы кремлевский проект, вас Кремль назначил". Ну да, назначил. И что с того? На моей памяти было много случаев, когда палата выступала против решений президента. Ну а с Госдумой и правительством мы вообще то и дело спорим.

- Вам хватает нынешних полномочий?

- С момента принятия закона об Общественной палате в него уже внесено довольно много поправок, серьезно расширивших наши полномочия. В частности, с 2008 года мы занимаемся контролем за соблюдением прав человека в местах лишения свободы. Палата определяет состав общественных наблюдательных комиссий (они созданы уже в 73 регионах). Для наших представителей открыты сегодня двери любых тюрем и СИЗО. Вряд ли, однако, кто-то позавидует таким полномочиям. Очередей из желающих войти в комиссии нет. Кстати, отнюдь не стремятся попасть в них и те, кто сегодня громче всех кричит о правах человека. На этом не заработаешь никаких дивидендов - ни денежных, ни политических. Это тяжелый неблагодарный труд, требующий настоящего подвижничества.

- А, скажем, двери "Бутырки", где сидел погибший недавно юрист фонда Hermitage Cаpital Сергей Магнитский, вы пробовали открыть?

- Да, мы инспектировали в том числе и этот следственный изолятор. Однако "Бутырка" - лишь частный случай, радикальных изменений требует сегодня вся система исполнения наказаний. И Общественная палата принимает активное участие в разработке такой реформы. Но, возвращаясь к теме наших полномочий, должен признать, что при разработке закона нами, как мне кажется, была допущена ошибка, ограничившая их срок двумя годами. На практике, если исключить период выборов и "раскачки", на активную работу остается всего год. Считаю, этот вопрос пора ставить перед законодателями: палата должна избираться как минимум на три года.

- Чем третий созыв Общественной палаты будет отличаться от предыдущих? Будут ли какие-то изменения в форме, а может быть, и в содержании вашей деятельности?

- Ну первое и главное изменение - в самом персональном составе. Появилось много новых ярких людей. Кстати, у меня свой взгляд на тех, кого считать членами Общественной палаты. Полагаю, что их не 126, а гораздо больше. Ведь для тех, кто покинул палату, но продолжает жить активной общественной жизнью, наши двери тоже открыты. Более того, в нашей работе активно участвуют представители НКО, которые никогда не были членами палаты. Я в свое время выдвинул идею института ассоциированных членов палаты. Некоторые, правда, предлагают назвать их консультантами или, как Евгений Павлович Велихов, - членами-корреспондентами. Но дело-то ведь не в терминах. Главное, что круг людей, вовлеченных в работу палаты, постоянно расширяется. Думаю, сегодня ее можно назвать одним из наиболее крупных и авторитетных российских экспертных центров. Что же касается содержания нашей деятельности, то оно определится тем, что будет происходить в стране. У меня такое ощущение, что мы стоим на пороге очень серьезных событий.

- Что вы имеете в виду?

- Мы все с вами прекрасно понимаем, что задача модернизации, поставленная президентом, не просто политический проект. Это вопрос выживания страны. И времени остается крайне мало. Если в ближайшие год-два мы не предпримем реальных шагов в этом направлении, то рискуем пройти точку невозврата.

- Чем может здесь помочь Общественная палата?

- Считаю, что мы должны заняться такой важной темой, как инновации в социальной сфере. Это, как говорится, наша неподнятая целина. Некоммерческий сектор, который мы представляем и объединяем, должен взять на себя роль поставщика инноваций и одновременно контролера их внедрения. Если нам удастся столкнуть этот воз с мертвой точки, это даст мощный импульс всему процессу модернизации.

- Несколько тревожное у нас получается завершение разговора.

- Ну почему же, поводов для оптимизма тоже хватает. И Общественная палата, и страна в целом находятся на старте нового этапа своего развития. Причем стартуем мы все-таки не с нуля: за плечами солидный багаж накопленного опыта.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера