Архив   Авторы  
В советские времена с воздуха выявлялось до 98 процентов пожаров, нынче — не более трети. После принятия нового Лесного кодекса от ФГУ «Авиалесоохрана» остались вывеска и кое-какие информационно-надзорные полномочия

Кодекс апокалипсиса
Политика и экономикаВ России

Существующий порядок управления лесами не дает никаких гарантий, что будущим летом мы не увидим кошмарный сериал под названием «Дым-2»



 

«Берегите природу, мать вашу!» Когда-то сей образчик советской наглядной агитации называли двусмысленным. Сегодня, после того как едкий удушливый дым лесных пожарищ основательно прокоптил легкие доброй половины населения, этот встречающийся еще кое-где артефакт воспринимается совершенно однозначно: как не вполне цензурный, но совершенно справедливый упрек из прошлого нам сегодняшним. Ведь очевидно же: не уберегли... Первые оргвыводы по горящим следам сделаны: сменено руководство Рослесхоза, лесное агентство напрямую переподчинено премьеру, наконец, президент издал директиву провести детальную инвентаризацию законодательства о лесе. Каким будет результат, увидим. Так или иначе, существующий ныне порядок управления лесами не дает никаких гарантий, что будущим летом не случится «Дым-2», а у этого «телепроекта» нет ни малейших шансов снискать высокие рейтинги. Тем более в год выборов.

Лесная быль

О надвигающейся экологической катастрофе ученые и экологи заговорили еще три года назад, после принятия нового Лесного кодекса (ЛК), лишившего страну единой централизованной системы лесоохраны. Намерения, как всегда, были благими. Проект новой редакции кодекса, по замыслу его создателей, должен был обеспечить устойчивое состояние лесного фонда, улучшить качественные характеристики лесов и создать условия для развития цивилизованного бизнеса через вовлечение земель лесного фонда в гражданский оборот. Но эта лесная сказка, она же пояснительная записка к проекту, мало кого вдохновила. С момента появления этот документ подвергался столь яростной критике, что факт его принятия и по сей день кажется невероятным. Против выступили все экологические организации, плюс регионы, плюс специалисты в области лесного хозяйства, ученые-лесоведы и даже многие лесопромышленники. Иначе как «губительным для страны» не называла его думская оппозиция. Более того, проект ругали даже многие представители парламентского большинства. Последняя попытка остановить реформу была предпринята накануне подписания закона президентом, в конце ноября 2006 года. Группа депутатов обратилась тогда напрямую к Владимиру Путину, и некоторые пассажи этого послания сегодня звучат пророчески: «Не получилось бы так, что в случае принятия нового Лесного кодекса спасать русский лес прибудут в Россию межнациональные силы ООН». Для справки: летом 2010 года тушить лесные и торфяные пожары нам помогали Польша, Азербайджан, Белоруссия, Армения, Украина, Болгария, Латвия, Казахстан, Италия, Франция, Турция, Литва, Германия, Южная Корея... Конечно, еще не ООН, но c Лигой наций уже вполне сопоставимо...

Самое главное нововведение Лесного кодекса, все-таки вступившего в силу 1 января 2007 года, содержится в самом его конце. Итак, статья 83: «Российская Федерация передает органам государственной власти субъектов РФ осуществление следующих полномочий в области лесных отношений...» В числе этих полномочий — организация использования лесов, их охраны (в том числе осуществления мер пожарной безопасности), защиты, воспроизводства. Это означало полный демонтаж прежней, централизованной системы управления федеральным лесным фондом.

Старая, классическая схема включала в себя четыре этажа: министерство (с 1998 по 2000 год федеральная служба) лесного хозяйства; территориальные подразделения этого органа в субъектах Федерации; 2320 лесхозов в административных районах; мастерские участки или обходы, закрепленные за конкретными лесниками. Последние, собственно, и следили за порядком в лесу. До реорганизации в стране было 70—75 тысяч лесников.

Новый ЛК упразднил сразу два звена прежней модели: самое верхнее (нынешнее Федеральное агентство лесного хозяйства практически лишено рычагов управления) и самое главное — нижнее. Лесник ликвидирован как класс. Лесхозы, впрочем, тоже были упразднены. Они разделены на: а) лесничества — структуры, осуществляющие управленческие и контрольные функции (таковых сегодня 1483); б) хозяйственные структуры — как правило, в форме государственных унитарных предприятий, которым переданы оборудование и техника лесхозов и за которыми остались задачи по обустройству и защите лесов (но только тех, что не сданы в аренду). В эти обязанности входят и работы по предупреждению и тушению пожаров. Правда, согласно новому ЛК теперь экс-лесхозу требуется участвовать в конкурсе на право заключить соответствующий госконтракт.

Как отмечает руководитель лесной программы «Гринпис России» Алексей Ярошенко, примерно в 99 процентах случаев такие тендеры являются фикцией. Никакой конкуренции ведь не появилось. Частный бизнес шарахается от такой деятельности как черт от ладана: получить прибыль или хотя бы окупить затраты практически невозможно.

Справедливости ради нужно отметить, что Москва не бросила провинцию совсем уж на произвол судьбы: ежегодно выделяются субвенции, распределяемые Рослесхозом. В этом году, например, порядка 15 миллиардов рублей, из них на борьбу с пожарами — 2,2 миллиарда. Сумма для такой страны отнюдь не астрономическая, а после расходов на административные функции, констатирует Ярошенко, и вовсе «остаются кошкины слезы». По оценке эксперта, общий объем средств, которыми располагают сегодня все структуры лесного хозяйства — и управляющие, и управляемые, в 2—3 раза меньше сумм, находившихся в их распоряжении до введения нового кодекса. При этом расходы федерального бюджета за тот же период примерно в той же пропорции выросли! Этот парадокс Ярошенко объясняет прежде всего изменением принципов финансирования.

Раньше лесхозы процентов на 80 обеспечивали себя сами. «Источники доходов были далеко не всегда праведные», — признает эколог. Речь идет главным образом о продаже древесины, являвшейся побочным продуктом при так называемых рубках ухода. Но довольно часто под видом этих рубок шла обычная заготовка. Так или иначе, это был достаточно эффективный способ выживания. Сейчас наследники лесхозов такой возможности в значительной мере лишены. Во-первых, разделение функций лишило их всех прежних привилегий — лесопользование стало для них платным. Во-вторых, теперь они не могут вести доходные рубки ухода в лесах, переданных в аренду. Третья причина бед — крайне низкие цены на рынке из-за резко возросших объемов нелегальной рубки.

В дореформенные времена в лесном хозяйстве было занято около 200 тысяч человек. По оценке «Гринпис России», после введения нового ЛК их число сократилось вчетверо — до 50 тысяч. 12 тысяч из них — сотрудники лесничеств и лесопарков. Это уже далеко не прежние лесники, совмещавшие и контроль, и уход за лесом, а когда надо — и борьбу с огнем. Основное оружие новых «хозяев леса» не топор и берданка, а компьютер и авторучка. «Примерно три четверти рабочего времени лесничих уходит на написание бумаг, — возмущается Ярошенко. — То есть в пересчете на реальную работу, если учитывать только те часы, которые они проводят в лесах, — лесничих у нас на всю страну фактически 3 тысячи».

Под крылом самолета

Не менее драматические события развернулись в воздухе. С 1936-го и до 1 января 2007 года в стране существовала специализированная госавиаслужба, заточенная на выявление и тушение лесных пожаров. На момент реорганизации в ФГУ «Авиалесоохрана» входило 23 крупных региональных авиабазы, которые делились на 262 более мелких подразделения — авиаотделения, авиагруппы, оперативные точки, механизированные отряды. Эта сеть покрывала практически всю территорию России. Авиапредприятие располагало 106 единицами летной техники, при необходимости арендовались борты других авиакомпаний. В 2006 году (не самый благополучный год в истории этой структуры) в патрулировании и тушении было задействовано более 300 воздушных судов. Общая численность сотрудников накануне реформы составляла свыше 6 тысяч, из них около 3 тысяч — сотрудники десантно-пожарной службы.

После принятия нового ЛК от ФГУ «Авиалесоохрана» остались вывеска и кое-какие информационно-надзорные полномочия. Все филиалы были ликвидированы, авиатехника и прочая матчасть переданы региональным властям, которые распорядились ими по своему усмотрению. Словом, старейшей авиапожарной службе мира был вынесен смертный приговор. Как сообщил «Итогам» источник в ФГУ «Авиалесоохрана», осколки предприятия сегодня «просто нищенствуют». На сегодняшний день вахту несут всего около 1,5 тысячи авиационных лесных пожарных. Воздушных судов осталось не более половины, при этом степень готовности техники не превышает 50 процентов. Количество же налетанных часов уменьшилось до 18 тысяч (в 80-е годы было 150 тысяч, в нулевые — 30—40 тысяч). Для сравнения: в 1942 году, в разгар Великой Отечественной, налет составил 22 тысячи часов...

В лучшие годы авиапатрулирование осуществлялось трижды в день. Сейчас — «сколько денег, столько песен». Результат налицо: в советские времена с воздуха выявлялось до 98 процентов пожаров, нынче не более трети. При этом себестоимость авиаработ резко возросла, что потребовало дополнительных субвенций из Москвы, которые, однако, даже в малой степени не восполняют этого дефицита. То, что было экономически оправданно в единой структуре, в формате «каждый за себя» превращается в сплошное расточительство.

«Чем была хороша старая система? — делится своими соображениями собеседник «Итогов». — Она была абсолютно мобильной. По телефонному звонку можно было за считаные часы перебросить силы и технику из одного конца в страны в другой. В любом месте могла быть достигнута любая концентрация людей и техники. Никаких бюрократических и финансовых барьеров!» Сейчас все по-другому: если у региона нет денег, ему никто не поможет. Впрочем, даже если найдутся финансы, то на переброску из одного субъекта в другой уходит в среднем семь дней. Но через неделю тушить зачастую уже нечего.

Брак по расчету

По сути, весь расчет инициаторов реформы строился на том, что в леса должны прийти рачительные хозяева — арендаторы. Они-то, мол, и пожары тушить будут, всей лесной промышленности дадут мощный толчок. В общем, даешь инвестиции в лесной сектор! Для решения этой задачи в законодательство была заложена масса приманок. Максимальный срок аренды составляет 49 лет (по достижении этого срока ее можно продлить еще на столько же). Резко увеличилась степень вовлеченности земель лесного фонда в гражданский оборот. Например, арендатор получил право отдавать арендные права в залог, вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных обществ, передавать участок в субаренду. Радикально сократилось число административных барьеров. Теперь все решают исключительно деньги: кто больше заплатил, того и лес. Однако бурного роста арендных ставок — и, соответственно, роста поступлений в бюджет — почему-то не наблюдается. Из 1 миллиарда 180 миллионов гектаров федерального лесного фонда сегодня в аренде находится порядка 187 миллионов, то есть всего около 16 процентов. Определенный прирост площади арендованных лесов есть, но он крайне незначителен.

Серьезных материальных стимулов для регионов не создано: в местные бюджеты идет только то, что выше минимальных арендных ставок, определяемых правительством РФ. Да и сам Центр работает себе в убыток. В прошлом году на лесное хозяйство было выделено примерно 25 миллиардов рублей, а вернулось в бюджет, по экспертным оценкам, около 15. Каким будет соотношение прибылей и убытков в этом году, лучше не говорить. По самым скромным подсчетам, дополнительные расходы составят около 20 миллиардов рублей. Но эта цифра не учитывает потери деловой древесины на территории площадью 12 миллионов гектаров и стоимость восстановительных работ на пепелищах. А с ними на круг, по некоторым экспертным оценкам, набегает порядка 300 миллиардов долларов.

«Чтобы обеспечить конкурентоспособность лесного сектора, сняли с государства всю ответственность за леса», — удивляется логике реформаторов Евгений Шварц, директор по охране природы Всемирного фонда дикой природы (WWF) в России. По его мнению, упования на частника были заведомо ошибочными. Модель, представленная в ЛК, может быть применена на очень незначительной территории страны: там, где леса используются в лесопромышленных целях. Причем не мелким бизнесом, а крупными вертикально-интегрированными компаниями, занимающимися глубокой переработкой древесины. «Таким критериям сегодня отвечает Северо-Запад европейской части России, два-три региона Сибири и один-два региона Дальнего Востока, — заключает Шварц. — Все!» Алексей Ярошенко придерживается похожей точки зрения, добавляя: потеря госконтроля над лесами привела к резкому увеличению объемов незаконных вырубок. Добросовестный лесопользователь не выдерживает конкуренции с «черными лесорубами».

В общем, с виной и виновниками, похоже, ясно. Вопрос «что делать?» не имеет пока столь же однозначного ответа. О восстановлении прежней, дореформенной модели не говорит сегодня практически никто. Всем очевидно, что она тоже, мягко говоря, далека от совершенства. Экологи настаивают на возвращении на федеральный уровень как минимум функций контроля за состоянием лесов и борьбы с лесными пожарами. Намерения «что-то поменять» высказывает сегодня и партия власти. «Лесной кодекс надо совершенствовать и делать более эффективным», — заявил руководитель ЦИК «Единой России» Андрей Воробьев. Правда, просьба «Итогов» конкретизировать эти планы, обращенная к руководству думского комитета по природным ресурсам, окончилась ничем. Здесь лишь сообщили, что сказать что-то определенное смогут «не раньше начала сессии». Но теперь, надо полагать, дело ускорится. Интерес власти к русскому лесу растет прямо на глазах.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера