Архив   Авторы  

В России
Политика и экономикаВ России

Почем баррель модерна

 

Речь Алексея Кудрина на Красно-ярском экономическом форуме вызвала шквал эмоций. Ведь критиковал глава Минфина не столько проект, подготовленный Минэкономразвития, сколько те базовые ценности, которые исповедует нынешняя правящая элита. Вице-премьер усомнился в действенности инструментов модернизации, напомнил о «честных выборах» и охладил пыл тех, кто радуется росту цен на нефть. Есть ли в России спрос на модернизацию? Каким должно быть предложение? Об этом на страницах «Итогов» дискутируют председатель Комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгений Федоров и ректор Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ Владимир Мау

С одной стороны

Евгений Федоров: «Мы способны справиться с искушением ничего не делать, наслаждаясь высокими ценами на нефть»

 

Евгений Алексеевич, министр финансов предупреждает, что высокие цены на нефть могут помешать планам модернизации отечественной экономики. Вы с такой постановкой вопроса согласны?

— Нет. Я еще могу согласиться, что высокая цена на нефть может нас привести к самоуспокоенности. Но это вопрос не цены на нефть, а нашей собственной психологии и качества управленческих решений, которые мы принимаем. А так это выглядит предложением заняться самоистязанием для целей модернизации. Мы способны справиться с искушением ничего не делать, наслаждаясь высокими ценами на нефть. Надеюсь, наша власть и общество сумеют консолидироваться вокруг здравого смысла.

То, что у нас есть природные ресурсы, — так это нам повезло. Их надо использовать для решения социальных проблем. Что, кстати, и делается. Я напомню, в период кризиса мы были единственной страной в мире, которая наращивала социальные расходы. И это мы смогли делать благодаря именно наличию природных ресурсов.

— А вот Алексей Кудрин полагает, что увеличение госрасходов — зло и само по себе, и тогда, когда речь идет о финансировании государством модернизации.

— С этим я согласен. Государственные расходы являются прямым механизмом ухудшения условий для модернизации экономики. Они сбивают прицел у бизнеса, уменьшают его мотивацию. Модернизация в первую очередь связана с правилами функционирования экономики, а не с деньгами. Например, у нас нет научного бизнеса как вида предпринимательской деятельности. Только сейчас мы пытаемся запустить этот рынок через проект «Сколково». По нашим расчетам, если удастся это сделать, в науку и научные исследования будет вложено 15 триллионов рублей — в 40 раз больше, чем сейчас выделяет на НИОКР государство. Это будут именно частные инвестиции. Бюджет таких расходов не потянет в принципе. Мы и 10 процентов этой суммы из бюджета никогда не получим. Да и не нужно. Государственные деньги разлагают предпринимателя. Бизнесмены — это бойцы. Они должны быть поджарые, мобилизованные, конкурентные.

Еще одна проблема заключается в том, что в России практически нет рынка интеллектуальной собственности. Его оборот ниже американского в сотни тысяч раз. Его тоже надо запускать. И для этого нужны не деньги, а более жесткая защита интеллектуальной собственности. Вообще мы в комитете посчитали, что для этого потребуется изменение 113 законов. И около десятка надо принять новых. Этот процесс коснется каждого бизнесмена в стране. И это для них вызов. Не все компании выживут на таком рынке.

Наконец, у нас рыночная экономика, на мой взгляд, вообще достаточно примитивная, на уровне купи-продай. Российский бизнес характеризуется низкой эффективностью использования собственности. К примеру, в сельском хозяйстве у нас в рыночном обороте только 1 процент земли. Там нет основы для рыночной экономики.

Если суммировать все выше сказанное, это означает, что настала пора наводить в экономике элементарный порядок. Делать рынок цивилизованным. Это тяжелый процесс. Но его пора начинать. А бюджетные деньги на это не нужны.

— Зато нужны честные выборы.

— Я считаю, что у нас честность выборов абсолютно адекватна нашему обществу. Выборные механизмы уж точно не настроены на поддержку «Единой России». Проблема в другом. В том, что реально у нас не очень хорошо со стратегией. Но у наших оппонентов ее вообще нет. Если вы посмотрите, что предлагают оппозиционные партии, вы увидите, что системности взгляда на проблемы страны у них нет. Это значит, что избиратель не знает, что будет в стране, если к власти придет другая партия. Ответа на этот вопрос ему не дают. Да, выдергивают какие-то вещи. Например, критикуют нас за решение о повышении страховых платежей, которое мы приняли для увеличения пенсий. Это нормальная критика. Но она выдернута из контекста. Других предложений для решения пенсионных проблем никто не предлагает. На политическом пространстве в России вообще нет дискуссии. Это очень плохо. Это ухудшает качество работы и нашей партии.

— Вы сказали, что в результате модернизации выживут не все компании. Но одно дело, когда бизнес прогорает в результате жесткой конкуренции. И совсем другое — благодаря изменениям в законах…

— Вы не совсем правильно меня поняли. Законодательные изменения как раз и приведут к более жесткой конкуренции на российском рынке. А уже эта конкуренция между хозяйствующими субъектами создаст стимулы для изменений в самих компаниях. Возьмем «АВТОВАЗ». Понятно, что в нынешнем виде это предприятие не сможет существовать в постиндустриальной экономике. Ему в любом случае придется разделиться на десятки или даже сотни более мелких предприятий. То же самое касается и моногородов. И мы здесь Америку не открываем. А новые предприятия — это и новые собственники.

— Второго Пикалева у нас не получится?

— Не думаю. Что такое проблема Пикалева? Это в том числе и устаревшие технологии производства. Поймите, технологии в инновационной экономике покупаются на рынке. И они, как правило, дорогие. Но покупать их все равно выгодно. Они меняют сами предприятия. В результате модернизации экономики у нас исчезнут такие промышленные профессии, как токарь, слесарь, другие рабочие специальности. На их место придут роботы. Значит, грядет очень серьезная трансформация рынка труда. И этот путь мы должны пройти лет за шесть — десять. Именно в такие сроки сумело трансформировать свои экономики большинство развитых стран.

Я хотел бы вернуться к проблеме государственного финансирования. Господдержка нужна только в период запуска некоторых инфраструктурных проектов. И чем меньше государство будет тратить на это денег, тем лучше. Ведь проблема неэффективности у нас как раз в тех отраслях, где сильнее всего присутствует государство. И это не только промышленное производство. У нас из тонны нефти вырабатывается 150 литров бензина, в США — 500 литров. У нас добыча из скважины процентов на 20 ниже нормативов в развитых странах. Мы до сих пор сжигаем попутный газ. Изменение типа экономики позволяет повысить эффективность везде.

С другой стороны

Владимир Мау: «Если бы цена нефти была 30 долларов за баррель, проводить модернизацию было бы проще»

 

Владимир Александрович, высокая цена на нефть мешает проводить модернизацию или нет?

— Если бы цена нефти была 30 долларов за баррель, проводить модернизацию было бы проще. А так складывается впечатление, что в модернизации сегодня не заинтересован никто, кроме президента и премьер-министра. Но в условиях высоких цен на нефть это вполне естественно. Гораздо труднее повышать эффективность экономики в условиях обилия денег, чем тогда, когда наблюдается их недостаток. Модернизацию в рентной экономике, как у нас, вообще проводить практически невозможно. Спроса на нее просто нет. Как говорили в 70-е годы: «Зачем выходить в открытый космос, когда и так все нормально».

— Со стороны государства со спросом тоже не все в порядке. В дискуссии о том, сколько денег правительство может потратить на модернизацию, вы на чьей стороне?

— На самом деле вопрос в этой дискуссии глубже: что для модернизации важнее — деньги или институциональные реформы? У одних есть представление, что рост бюджетных расходов будет способствовать модернизации. Другие считают, что деньги должны идти в экономику только после изменения правил игры. Я бы не говорил, что это дискуссия именно между Минфином и Минэкономразвития, как после выступления Алексея Кудрина на Красноярском экономическом форуме начали интерпретировать ваши коллеги. Эта дискуссия ведется не столько ведомствами, сколько конкретными экономистами. В плане разработки и продвижения институциональных реформ Минэкономразвития является сегодня флагманом. А наличие такой дискуссии — это нормально и правильно. Для модернизации необходимо проводить институциональные реформы, а не только вкладывать деньги. Есть пример Африки. В свое время Мировой банк считал, что слабость экономик стран этого континента связана с нехваткой капитала и если его туда закачать, то там будет процветание. Эта политика не дала никакого результата.

— Зато есть пример успешной модернизации в СССР в 30-е годы.

— Если нам с вами сегодня нужны доменные печи и промышленные гиганты — можно проводить и такую политику. Но государство, создающее компьютерную фирму, — это нонсенс. Мы другие задачи решаем. В той же Африке, кстати, в условиях квазидемократии и коррумпированных режимов закачка денег приводила только к росту коррупции. За последние несколько лет и в России, и в мире произошли серьезные сдвиги, которые заставляют переосмыслить проблемы экономического развития. То, что раньше казалось очевидным, например политика низкого курса национальной валюты, сейчас перестало быть таковым.

Во многих областях мы теперь должны не думать о том, как позаимствовать чужой опыт, а вырабатывать новые подходы. Скажем, как нам построить пенсионную систему? Как построить ее в Китае, с его демографией, мы знаем. Как это сделать в стране стареющей — не знает никто. То же самое в медицине. Как создать эффективную систему здравоохранения в стране, где лечатся все, а не только больные, — это задача нового порядка. Она появилась только в последние 10—20 лет. Как создать стимулы для инновационного развития в стране, где получаемые доходы связаны не с производительностью труда, а только с природной рентой? Именно в этом корень дискуссии внутри правительства.

— Всегда ли адекватны решения власти в плане модернизации?

— Где-то да, где-то нет. Создание Банка развития на основе ВЭБа у нас совпало с началом мирового кризиса, и правительству пришлось поручить ему заниматься несколько другими вещами. Венчурный фонд работает. Ни в одной экономической политике не могут реализовываться абсолютно все идеи. Что касается эффективности этих проектов, я бы сказал так — они были осмысленными. Хотя, конечно, каждый налогоплательщик хотел бы, чтобы государственные проекты были максимально эффективными. Например, от особых экономических зон и не ждали экономического чуда. Но они внесли свой вклад в развитие нашей экономики. То же самое касается тех проектов и тех мер, которые инициирует государство сегодня. Какие-то из них будут эффективными, какие-то, наверное, нет. Скажем, повышение социального налога с модернизационной точки зрения достаточно рискованно. Это повышение налогов на труд, а значит, на более технологичные отрасли, чем сырьевые.

— В партии власти говорят, что альтернативы никто предложить не может...

— Почему же? Основная наша проблема в том, что мы до сих пор пытались модернизировать отдельные области жизни, а не ее в целом. Модернизация раньше в основном проводилась в военной сфере. Лишь отчасти в экономической и в культурной. В меньшей мере — в политической. И в этом смысле, если говорить о сегодняшней России, мы имеем два уровня модернизационных усилий. Один — это модернизация на уровне точечных, хотя и важных проектов — «Сколково», особые экономические зоны, Банк развития, Венчурная компания... Это все шаги в правильном направлении. Но вместе с этим мы должны решать более широкий пласт задач, связанных с институциональной модернизацией общества. Это не только точечные проекты, но и политика стимулирования экономического роста.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера