Архив   Авторы  

В России
Политика и экономикаВ России

Сидеть, бояться

 

Госдума в первом чтении рассмотрела президентские поправки, которые призваны либерализовать Уголовный кодекс, в том числе и в его «экономической» части. Когда УК перестанет быть пугалом для предпринимателя? Готова ли власть увидеть в бизнесмене законопослушного гражданина, а не заведомого преступника? Об этом на страницах «Итогов» дискутируют зампредседателя Комитета по гражданскому уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Госдумы Андрей Назаров и бывший первый заместитель председателя Верховного суда профессор Российской правовой академии Владимир Радченко.

C одной стороны

Андрей Назаров: «Если раньше за решетку до суда помещали до 90 процентов бизнесменов, то сейчас примерно половину»

 

— Андрей Геннадьевич, что предлагает президент — ужесточить нормы УК или либерализовать?

— Усовершенствовать. В поправках есть и либерализация (9 статей), и ужесточение (7 статей). До этого по инициативе Дмитрия Медведева мы приняли законопроект по гуманизации УПК и УК, где запретили арестовывать предпринимателей до суда.

— И как? Помогло?

— Пока не очень: статистика свидетельствует, что арестовывают, обходя закон, возбуждая дела по более тяжким основаниям. Но прогресс налицо: если раньше за решетку до суда помещали до 90 процентов бизнесменов, то сейчас примерно половину. Но мы-то хотели снизить эту цифру до 5 процентов.

— Нынешним поправкам уготована та же печальная участь?

— Правоприменение у нас хромает: следственные структуры действуют подчас не так, как требует закон, а как им удобно. Нам же, законодателям, приходится ограничивать их возможности для маневра.

— Есть ощущение, что все либеральные начинания власти приводят к прямо противоположному результату...

— Но надо стараться! Не секрет, что уголовные дела подчас заводятся как способ давления на предпринимателей: тут и вымогательство взяток, и попытки рейдерского захвата бизнеса. Право на возбуждение дела — мощное оружие. Но мы уменьшили его мощность, запретив арест бизнесменов до суда. Помогло, но наполовину. Теперь с помощью нынешних поправок мы разрешим закрывать дела, если бизнесмен согласится выплатить сумму ущерба и штраф в его пятикратном размере. Правда, такое право будет даваться нарушителю только один раз — первый.

— Минуточку. Получается, что если раньше деньги за закрытие дела вымогали в частном порядке, то теперь этим займется само государство?

— Но мы убираем мотивацию для следователей. Они-то не смогут получить эти деньги. Зачем тогда искусственно возбуждать дела?

— Например, по заказу конкурентов данного бизнесмена. Или ради получения взятки за закрытие второго дела, которое не возбраняется завести тут же после уплаты официального штрафа по первому.

— Такая опасность есть. Но система порочна не только на уровне следствия, у нас и суды не любят выносить оправдательные приговоры. По статистике сегодня оправдывают всего один процент, тогда как в сталинские времена — 10 процентов!

— И вы собираетесь всей этой карательной машине дать новую «дубину» в виде пятикратного штрафа для бизнеса?

— Но не все же дела возбуждаются ради взяток или рейдерского захвата. Бизнес тоже, мягко говоря, живет не по правилам, и нарушений, а то и откровенных преступлений немало.

— Эксперты утверждают, что практика и законы таковы, что честно делать бизнес в России невозможно. Чего стоят хотя бы налоговые проверки...

— Их количество снизилось: запрещено проводить их чаще чем раз в три года.

— Работает?

— Отчасти. Налоговики нашли лазейку: проводят проверки на основании заявлений, которые иногда сами же и инспирируют. И все же тенденция тут двоякая — и бизнес нарушает, и контролирующие органы. Хотя когда последние — это особенно печально, потому что сказывается на инвестиционном климате. Кто ж захочет вкладываться в Россию, если здесь ежегодно возбуждается три миллиона уголовных дел?

— Сколько из них доходит до суда?

— Миллион.

— Получается, что по 65—70 процентам дел подозреваемым и следствию удается как-то договориться?

— Но это не всегда является показателем отсутствия состава преступления в действиях того или иного бизнесмена.

— Внедряется новый институт — принудительные работы. Можно ли назвать их более легким наказанием по сравнению с колонией?

— Безусловно. Осужденные не целый день в камере, работают, свободны в передвижениях, могут селиться с семьей (в случае особого разрешения). В колониях толком нет работы. А тут — шанс заработать: не менее 75 процентов от зарплаты будет оставаться у работника. Государству также выгодно: такую рабочую силу можно направлять в сектора, где имеется нехватка рабочих рук.

— Как будут выглядеть места заключения «принудительных» рабочих?

— Для них будут построены исправительные центры. Я их условно называю общежитиями. В этих центрах будут действовать те же правила, что и в колониях или тюрьмах, — досмотр, обыск, запрет на хранение определенных вещей, охрана. Но будет и то, чего нет в колониях, — своя одежда, право на выход за территорию и самостоятельное передвижение на работу и обратно, право хлопотать о проживании с семьей...

— Больше похоже на колонию-поселение?

— Все строже. Но снимать жилье, если будет дано право на проживание с семьей, придется за свой счет, а также ходить отмечаться четыре раза в месяц.

— В Конституции есть запрет на принуждение к труду...

— Мы же не заставляем: не хотят — не надо, наказание заменят на колонию.

— Какие еще послабления предусматривают поправки к УК?

— Суд получил право изменить категорию преступления. Кроме того, поправки увеличили список преступлений небольшой или средней тяжести. А клевета и оскорбление вообще уходят в административный кодекс — перестают быть уголовными преступлениями.

— А ужесточения?

— Например, увеличивается максимальное число часов обязательных работ. Кроме того, за не оказанную помощь больному санкция увеличивается с 3 до 4 лет лишения свободы. То же за побег.

— Верховный суд в своем заключении на законопроект просит о том, чтобы поправки не имели обратной силы. В противном случае суды будут завалены отправленными на пересмотр делами.

— Мы не вправе делать исключение, хотя я понимаю обеспокоенность судов. Но в самом УК и в Конституции заложен принцип, который не позволяет ввести ограничения на применение поправок. Менять принцип — себе дороже. Проще наладить практику.

— Точно проще? Или все же лучше начать с написания нового Уголовного кодекса, а то нынешний уже напоминает лоскутное одеяло?

— Любой кодекс переписывают время от времени. Сейчас мы просто не успеем написать новый — нужен минимум год. Может, следующая Дума?

С другой стороны

Владимир Радченко: «Если предпринимателя отправить на принудительные работы, его бизнесу конец»

 

— Владимир Иванович, как бы вы оценили президентские поправки в УК?

— На первый взгляд как прогрессивные. Вместо уголовной ответственности по ряду нарушений предусмотрена административная. Сняли нижние пороги наказаний по 68 составам преступлений. Впрочем, не все меры хороши. Меня, например, настораживают возможные последствия двух нововведений, которые могут ухудшить ситуацию в сфере экономических преступлений.

— О чем речь?

— О принудительных работах. В советские времена существовало такое наказание. Люди ехали в место, им назначенное, становились на учет в комендатуре и работали там, где им указывал гражданин начальник, — как правило, на строительстве. Я в те годы был прокурором района в Петрозаводске, и у нас было две такие спецкомендатуры: одна обслуживала «Жилстройтрест», другая — «Промстройтрест». Но то была замена лишению свободы (до трех лет). А сейчас принудительные работы выступают как самостоятельный вид наказания. И самое грустное, что эта мера вошла в «предпринимательские» статьи УК.

— Что же тут плохого?

— В интересах государства назначать бизнесмену такое наказание за преступления, чтобы его бизнес продолжался. Если же главу малого или среднего предприятия отправить на принудительные работы или в колонию, его бизнесу конец.

— Вы сказали о двух нововведениях...

— Второе — это возможность откупиться от уголовного преследования, заплатив пятикратный размер ущерба. А есть ли такие деньги у малых предпринимателей? В прошлом году 20 процентов предприятий малого и среднего бизнеса работали без прибыли. И пойдут владельцы таких компаний под суд, ведь не будут же банки давать кредиты на оплату штрафов.

— В России сегодня вообще возможно делать бизнес, не вступая в противоречие с Уголовным кодексом?

— Для этого нужна мощная юридическая служба, которую «малыши» и «середнячки» содержать не в состоянии. Поэтому их и ставят перед выбором: или уголовное дело, или плати. Случай из жизни: торговая точка прикупила площади разорившегося соседа и организовала там торговлю ликеро-водочными изделиями, исправно выплачивая налоги. А про лицензию по новому адресу они забыли. Это 171-я статья УК («Незаконное предпринимательство»). Полиция сразу предложила: платите или садитесь, тем более, что там еще и с отягчающими — владельцев несколько, стало быть, «группа лиц по предварительному сговору».

— Как избежать таких вариантов?

— Нужно исключить из УК и Кодекса об административных правонарушениях деяния, не причинившие никому ущерба. Ту же 171-ю статью. Не говоря уже о том, что деятельность, которая квалифицируется по ней как преступление, часто приносит общественную пользу. А как еще назвать производство товаров или предоставление услуг, способствующих росту ВВП и налоговой базы, а также появлению новых рабочих мест? У нас же ежегодно заводится около 4 тысяч дел только по фактам нарушений регистрации или лицензирования. Надо исключить из УК такие «формальные преступления».

— Что значит «формальные преступления»?

— Например, фермер на Ставрополье увидел бесхозную кучу отбросов и занялся ее переработкой. Полиция подождала, пока его доход превысил 1,5 миллиона рублей (необходимые по 171-й статье), и возбудила уголовное дело. Нельзя, что ли, было его предупредить о том, что нужна лицензия на столь общественно полезное занятие? А еще лучше — помогли бы ему получить эту лицензию. Если бы на тот момент действовали нынешние поправки, бедолаге пришлось бы выложить 7,5 миллиона отступных. Неужели государство заинтересовано в ликвидации малого бизнеса? Получается, что так, если в прошлом году число малых предприятий сократилось, причем существенно.

— Допустим, исключат такие статьи из кодексов. Ситуация нормализуется?

— Нет, еще много что надо сделать. Следует отказаться от принципа двойного осуждения за одно преступление. Есть в УК статья 174 прим (Легализация доходов, полученных преступным путем). И если к статье 171 (максимум до 5 лет лишения свободы) добавить еще и ее (до 10 лет), получится немало — до 12,5 лет. И все почему-то забывают о том, что есть Конституция, где зафиксировано, что дважды судить за одно и то же нельзя. Аналогичная ситуация и по контрабанде: в УК есть две статьи — за контрабанду и за уклонение от уплаты таможенных платежей. Правоохранительные органы еще очень любят статью «Мошенничество»: в прошлом году по ней были привлечены аж 70 тысяч человек. А часто все мошенничество — это непогашенный вовремя кредит или невыполнение обязательств по контракту. Между прочим, согласно Европейской конвенции нельзя лишать свободы за подобные действия — это гражданские правоотношения. Неудивительно, что у нас 17 процентов предпринимателей готовы хоть завтра уехать за границу — там они не будут объектами коррупционных посягательств. У меня сложилось впечатление, что в отношении бизнесменов сформировалась враждебная среда, где действует не презумпция невиновности, а наоборот — все, что ни делается, трактуется как преступный умысел.

— И как это исправить?

— Законом и правильной практикой. Практика не должна усиливать репрессивность закона. Например, длительное время доход считали, исходя из полученной бизнесом прибыли. Но несколько лет назад пленум Верховного суда истрактовал размер дохода как всю денежную выручку. Попадись тот ставропольский фермер до этого пленума ВС, отделался бы предупреждением, а так — статья.

— Почему правоохранители так ополчились на бизнес?

— Разница между зарегистрированными экономическими преступлениями и направляемыми в суд — два к одному. Из 450 тысяч дел только 150 тысяч попадает в суд. Многие объясняют это «коррупционными факторами». А по статье 171 УК до суда доходит вообще 20 процентов дел! Работают и по заказу конкурентов. Вспомните дело «Арбат-Престижа»: разорили, дело закрыли, перед фигурантами, немало отсидевшими в СИЗО, извинились, а бизнес рухнул. И сколько таких случаев? Тысячи. Удивительно ли, что, по данным Минфина, вывоз капитала в прошлом году составил 38 миллиардов долларов.

— Поможет ли ситуации принятие нового Уголовного кодекса?

— Новая редакция? Возможно. Прецедент был в 1926 году, когда новая редакция УК была принята через четыре года после первой. Это был очень либеральный Кодекс. Не чета нынешнему. Сегодня УК России разбалансирован и перегружен поправками.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера