Архив   Авторы  

Безгудковщина
Политика и экономикаВ России

 

Парламентское большинство изгнало Геннадия Гудкова из думских рядов, обвинив в нарушении закона о статусе депутата, запрещающего парламентариям заниматься бизнесом. На Охотном Ряду обошлись не только без решения суда, но даже без возбуждения уголовного дела. Проголосовали — и точка. Точнее — многоточие. О том, кто прав и виноват, а главное — что делать, спорят Геннадий Гудков и депутат от «ЕР», председатель думского Комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая.

С одной стороны

Геннадий Гудков: «Это не борьба и не война. Это просто расправа»

 

— Геннадий Владимирович, есть мнение, что «дело Гудкова» — эпизод политической борьбы, а на войне — как на войне. Признаете поражение?

— И борьба, и война предполагают, что шансы есть у обоих противников. А у меня нет шансов противостоять брошенной против меня государственной машине. Я нахожусь в положении человека, которого избивают, связав руки и повалив на землю. Нет, это не борьба и не война. Это просто расправа.

— С трудом могу представить себе ваше изгнание из Думы минувшей зимой. В чем причина? В усилении власти, в ослаблении оппозиции?

— Власть ничуть не поменялась. Просто тогда она была скована выборами. Ей приходилось маскироваться, прикидываться белой и пушистой, заигрывать с обществом. А сейчас игра закончена, можно сбросить маски и «мочить в сортире». Поэтому власть с удовольствием пинает сегодня тех, кого считает своим врагом и кто не может ответить. В том числе меня — за то, что посмел выйти из парламентской системы координат и перейти на сторону протестующих на улице.

— А у оппозиции был шанс добиться успеха?

— У оппозиции был бы шанс, если бы власть была более адекватна. В любой нормальной стране, руководители которой прислушиваются к чаяниям общества, такой массовый протест дал бы серьезный позитивный результат. Но наша власть, к сожалению, утратила чувство времени. Она ведет себя так, как будто мы все еще находимся в середине нулевых. Затыкает рот всем тем, кто имеет свою позицию, давит законами о митингах, о клевете, расправляется с помощью полиции и спецслужб... Но на дворе уже 2012-й. Идя таким путем, можно добиться только одного — резкой радикализации протестных настроений.

— Вы пытались проанализировать свои собственные действия? Быть может, вы тоже где-то допустили просчет?

— Моя единственная ошибка состоит в том, что я считал власть умнее и дальновиднее. Да, это был мой стратегический просчет. Если бы я знал, что власть одержима идеей мести, то, наверное, заблаговременно расстался бы с бизнесом, предпринял какие-то другие предупредительные меры. Но мне и в голову не могло прийти, что власть начнет «мочить» меня — наиболее умеренного участника протестного движения, выступающего за диалог и компромисс. Ведь на самом деле это удар по самой власти, по ее имиджу, престижу. Все видят же, что происходит, никто не верит в бредни всяких комиссий и следственных комитетов. Точно так же, как дело Pussy Riot отбросило в Средневековье, «дело Гудкова» отбрасывает страну в 1930-е годы.

— Ваши товарищи по фракции составили список депутатов-«единороссов», занимающихся, по их версии, коммерческой деятельностью, — «золотых кренделей». Но чтобы обвинять оппонентов, надо самому быть абсолютно безгрешным.

— В отличие от «золотых кренделей» партии власти я совершенно чист перед законом. Что бы там ни говорили ее представители, мои декларации абсолютно честны и объективны. У «кренделей» же, извините за выражение, задница. Там и генеральные директора, и председатели совета директоров, там и сокрытая недвижимость, и незадекларированные бизнесы... Что ж, не я открыл этот ящик Пандоры.

— На Болотной в декабре минувшего года вам кричали «Сдай мандат». Уверены сегодня, что поступили тогда правильно?

— Абсолютно уверен. Все очень скоро поняли, какую роль мой мандат и мандаты ряда других депутатов играют в защите протестного движения. У уличной оппозиции появилась своя парламентская трибуна. Поэтому-то, собственно, меня и лишили мандата. Он для власти опаснее, чем бомба террориста.

— Получается, вас обезвредили?

— Это они так думают. На самом деле, конечно же, нет. Я получил свой мандат не от власти, а от народа. И после прекращения своих полномочий депутата Госдумы считаю себя по-настоящему народным депутатом. Да, потери, в том числе материальные, для меня и моей семьи во всей этой ситуации огромны. Все, что создавалось многие годы, разрушено. Но одновременно меня сделали достаточно заметной фигурой в оппозиционной среде, какой я не был ни полгода, ни тем более год назад. Это, так сказать, побочный эффект травли. Теперь перед властями встает дилемма. Либо сфальсифицировать уголовное дело и отправить меня к Ходорковскому. Либо попытаться найти консенсус. Я не знаю, какой путь они выберут.

— Рассматриваете ли вы для себя возможность покинуть страну?

— Ну если мне будет точно известно, что завтра меня расстреляют без суда и следствия, то, возможно, уеду. В любом другом случае останусь здесь. Но я оптимист. Что-то мне подсказывает, что во власти могут в ближайшее время произойти серьезные подвижки с точки зрения восприятия реалий. Я знаю настроения внутри «Единой России», мне известно, какие там кипят страсти. В кулуарных беседах со мной «единороссы» не стесняются в выражениях, описывая свое отношение к начальству. Думаю, и народ не позволит власти зайти слишком далеко. Ведь что, по сути, происходит? Открыто избивают ногами человека, лежащего посреди площади. Толпа вокруг, конечно, боится вмешаться. Но потихонечку звереет.

— Вы сделали пугающее заявление: Россия «стремительно движется в сторону будущих мощнейших гражданских столкновений и, не побоюсь этого слова, к гражданской войне». Это угроза?

— Нет, это предвидение, это предупреждение: ребята, играйте, да не заигрывайтесь. Если заиграетесь, плохо будет всем нам. Недавно у меня состоялась интересная беседа с одним известным депутатом-«единороссом». Он говорит: «Ген, ну ты же понимаешь, что вся эта волна сметет всех нас». Отвечаю: «Согласен. Но сначала — вас, потом — нас». Он: «А тебе не все равно, каким быть в очереди у стенки?» Подумал и говорю: «Да, по большому счету все равно. Так давай останавливать это. Надо договариваться, а не доводить страну до непоправимых последствий». Мою позицию разделяет, поверьте, подавляющее большинство людей во власти. Пока, правда, стадный инстинкт оказывается сильнее здравого смысла. Но он с каждым днем ослабевает.

— Кто те силы, которые могут жестко выступить против власти?

— Когда начинается гражданская война, какие силы действуют, кто с кем воюет, непонятно. У нас порой считают, что в 1917-м в одну сторону отошли красные, в другую — белые и начали меж собой драться. Черта с два! За кого, например, был Махно, за белых или за красных? За кого были другие многочисленные атаманы и просто банды мародеров? Это месиво, каша.

— Сколько времени у нас в запасе?

— Я думаю, несколько лет. Два-три года. Но все может случиться и гораздо раньше. Невозможно просчитать все факторы. Не дай бог, например, произойдут масштабные межнациональные столкновения или какой-нибудь митинг перерастет в побоище с полицией. Или, допустим, к власти в Венесуэле придет проамериканский президент, и рухнут цены на нефть. Это может стать катализатором, инициировать мощные разрушительные процессы.

— Прогнозов о скором «крахе режима» было много. Может быть, и на этот раз все обойдется?

— Может быть, и обойдется. А может, и нет. Очень плохо, когда все в стране может измениться от каких-то случайных событий. Ситуация крайне неустойчива. Страна не развивается. Когда меня просят охарактеризовать в двух словах положение дел в России, я всегда говорю: не надо двух слов. Достаточно одного: «деградация». По всем направлениям. Когда это выльется в смуту? Лучше бы никогда. Лучше договориться на берегу, лучше провести политические реформы и заключить пусть худой, но мир, нежели ждать доброй ссоры.

С другой стороны

Ирина Яровая: «За громкими заявлениями Гудкова прячется меркантильная суть»

 

— Ирина Анатольевна, парламентское большинство прямо-таки фонтанирует идеями, многие из которых воспринимаются вашими оппонентами как покушение на политические свободы. Власть перешла в контрнаступление?

— Это недостоверная интерпретация. Если не искажать действительность, а оценивать факты, то вы с очевидностью констатируете, что парламентское большинство работает и реализует конкретные инициативы во всех сферах. В моем представлении точной по содержанию и форме будет трактовка: «власть обеспечивает защиту общественных интересов». Речь идет именно об интересах гражданского общества. Если вы в своем вопросе подразумевали, например, закон о некоммерческих организациях — иностранных агентах, то я уверена, что граждане Российской Федерации могут и должны знать объективную информацию о деятельности любой общественной организации или политической партии. И тогда они будут им доверять. Только критерий открытости может определять доверие.

— По мнению вашего пока еще коллеги Геннадия Гудкова, «власть избрала чрезвычайно опасный вариант развития событий, который стремительно движется... к гражданской войне». Вы такой опасности не чувствуете?

— Ну а что еще Гудков может сказать? За громкими заявлениями прячется примитивная меркантильная суть. Гораздо проще и выгоднее рассуждать на темы мирового потопа и гражданской войны, чем отвечать на вопросы правоохранительных органов. Что касается действий власти, то она как раз и демонстрирует открытую, честную позицию, которая заключается в том, что перед законом все равны. Если господин Гудков за долгие годы своей депутатской деятельности уверовал во что-то другое, если полагает, что является небожителем, которому дозволено все, он сильно заблуждается.

— Допустим, претензии к Гудкову обоснованны. Но если бы очищение парламентских рядов началось со сторонников власти — или хотя бы не ограничивалось лишь представителями оппозиции, — никто бы слова не сказал. Сегодня же власть получает обвинения в двойных стандартах.

— Любое правонарушение имеет не абстрактный, а конкретный  характер. Лишь на этом основании наступает персональная ответственность. И убедительным будет только один ответ: нарушил закон — отвечай по закону. Не нужно недооценивать граждан России. Если СМИ перестанут интерпретировать события, а будут сообщать факты, в том числе и о деятельности господина Гудкова, думаю, люди сами во всем разберутся и дадут оценки. И, поверьте, они будут не в пользу последнего. Если факты будут свидетельствовать о необходимости принятия решения по другим депутатам, то они будут приниматься. По-другому быть не может.

— В отличие от устоявшихся демократий, где копья ломаются главным образом вокруг экономических или социальных вопросов, у нас основной упрек, предъявляемый власти, — ограничение политической конкуренции. Это говорит о чем угодно, только не о стабильности политической системы.

— Политическая конкуренция, конечно, просто необходима, но оппозиция, увы, пока предпочитает другой жанр. Уверена, что и я, и ваше уважаемое издание с гораздо большим интересом обсуждали бы экономические и социальные вопросы. Однако наличие указанного вами спора совершенно не говорит о нестабильности политической системы. Оно говорит о том, что демократические процедуры работают. Кстати, то, что мы ведем публичный диалог по этому поводу на страницах «Итогов», тоже яркое тому доказательство. В России созданы и развиваются максимально открытые демократические институты. Тем, кто заявляет обратное, эти институты и процедуры априори не нужны. Их политическая цель заключается в дискредитации России и дестабилизации ситуации в стране. Обществу нужны стабильность и развитие, а им нужен конфликт. На мой взгляд, средства массовой информации должны сегодня не опираться на голословные заявления демагогов, а оперировать конкретными решениями, принимаемыми на уровне президента, правительства и Государственной думы.

— Любая партия власти рано или поздно оказывается в оппозиции. И победители относятся к потерявшим власть точно так же, как, по их мнению, те относились к ним. Не нуждается ли «Единая Россия» в улучшении своего имиджа в глазах оппонентов?

— Все, кто избран в Государственную думу, — представители власти, поэтому об ответственности за свои решения и поступки нужно помнить всем и всегда. В истории имеет значение и смысл только то, что сберегает народ и развивает свое Отечество.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера