Архив   Авторы  
"Семибанкирщина", как убежден Владимир Потанин, - не более чем легенда.

Человек из бизнеса
Политика и экономикаНаше все

Владимир Потанин - об уроках дела "ЮКОСа", "семибанкирщине", супчике из ресторана, схватках под ковром, личном завещании, банкротстве "АВТОВАЗа", русском Куршевеле, накрытой Поляне и Хуторе, который не с краю










 

...Одной встречи для -"многотомного" интервью оказалось мало. Да и жизнь не стоит на месте, постоянно подбрасывая горячие темы. Договаривали с Владимиром Потаниным мы в офисе "Интерроса" на Якиманке...

- Истории с "ЮКОСом" уже более шести лет. Пора бы выводы для себя сделать, Владимир Олегович.

- По-моему, все предельно ясно. У власти позиция жесткая, преступления инкриминированы тяжкие, приговор суровый. Остается сочувствовать Ходорковскому, но Михаил постоянно повторяет, что жалеть его не нужно… На примере "ЮКОСа" государство четко продемонстрировало готовность и впредь бороться с двойными стандартами. Чтобы спать спокойно, надо играть по правилам, избегая любых неоднозначных ситуаций. Прообраз своей первой налоговой декларации я составил еще в 1994 году и знакомых призывал к тому же. Окружающие считали меня идиотом, но выяснилось, правда на моей стороне. Или давайте вспомним схемы по налогообложению. Соблазн вывести сбытовые компании из операционной системы в 90-е годы был велик. Даже без использования так называемых синяков, фирм-однодневок, это сильно увеличивало маржу. Но мы не уводили сбытовиков за рамки корпоративной структуры, и сегодня я могу поделиться наблюдением: стаж добровольного законопослушного поведения обязательно в какой-то момент засчитывается. Хотя в 1999 году ситуация сложилась очень непростая, правоохранительные органы жестко работали по "Норникелю". Даже заводились уголовные дела. Если бы у нас рыльце по-настоящему было в пушку и за компанией числились не мелкие грешки прошлых лет, а что-то реально серьезное, не пожалели бы. Уверен! Тогда обошлось, сейчас к нам особых претензий нет, хотя государство строго следит за своевременной уплатой налогов и выполнением прочих обязательств. Так что нет причин бояться чего-либо, главное - не выходить далеко за рамки дозволенного. Я человек скорее законопослушный, чем авантюрист, и чувствую себя некомфортно, если принятые мною риски не защищены. Мое конкурентное преимущество - способность играть по жестким правилам.

- И на политическом поле?

- У меня там нет амбиций. Это не вопрос самосохранения. Попросту не заводит. Кроме бизнеса предпочитаю заниматься общественной работой. Такая отдушина. Скажем, в последние годы удалось навести некоторый порядок в сфере благотворительности, и я доволен.

- Тем не менее в 96-м вы сходили во власть, побыли первым вице- при премьере Черномырдине.

- Совершенно отдельная история! Я шел проводить экономические реформы и не собирался строить карьеру госслужащего. Политикой нельзя заниматься между делом, ей нужно посвящать себя целиком. Это накладывает огромное количество самоограничений, которые я не был готов нести.

- Ну да, вы даже супчик из ресторана в Белый дом заказывали, не устраивала вас местная еда. Кейтеринг такой.

- Дело не в кулинарных пристрастиях. Тогда я понимал, ради чего иду на определенные жертвы, и все же не скажу, будто работа чиновника сильно меня заводила. Покидал правительство с чувством недосказанности, поскольку удалось мало, едва успел войти во вкус, как пришлось паковать вещички.

- Кстати, до сих пор ходят упорные слухи, будто на должность зама Виктора Степановича вас делегировала "семибанкирщина". Так сказать, алаверды за финансовое вспоможение Борису Николаевичу на президентских выборах 1996 года.

- Послушайте, Ельцина я поддерживал совершенно искренне, поскольку считал это единственно правильным, а не из-за того, что ждал какого-то вознаграждения в ответ. Факт приглашения в правительство явился для меня неожиданностью, полным сюрпризом. Все решилось буквально за неделю, до того обсуждались совершенно иные планы.

- Кто первым сделал вам предложение?

- Анатолий Чубайс.

- Он уже стал тогда руководителем кремлевской администрации?

- Нет, еще в качестве главы ельцинского предвыборного штаба. После второго тура, закончившегося победой Бориса Николаевича, началось формирование новой правительственной команды, куда позвали и меня. Понимаете, я всегда серьезно относился к государству и его институтам. В том числе и к процедуре выборов. Поэтому разговоры на тему "семибанкирщины" не кажутся мне слишком убедительными. Не вы ли рассказывали про Смоленского, недавно предававшегося воспоминаниям, как зимой 96-го в Давосе крупный российский бизнес принимал решение о поддержке Ельцина и что должно было последовать за этим? Маленькая деталь: в том году я не ездил в Давос. Получается, меня надумали направить куда-то без моего участия? Кто поверит в подобную нелепицу? Концы не сходятся, я выпадаю из легенды… Знаете, искренне не понимаю, почему люди столь старательно пытаются убедить общество, будто они манипуляторы? Откуда берутся такие амбиции? Что Березовский, что некоторые другие господа-товарищи… На мой взгляд, должно быть стыдно признаваться в подобном. Тем более что это неправда.

- Ну как? Ты кукловод, дергаешь других за нитки… Круто!

- Что же в этом хорошего? Сидишь за пыльным занавесом, сверху канифоль и прочая труха сыплется на макушку... Гораздо приятнее открыто выйти на сцену, взять микрофон и спеть что-нибудь. Или вприсядку пуститься. Зал аплодирует, на бис вызывает. Вот это, понимаю, удовольствие!

- Кое-кто считает, что самое интересное всегда происходит под ковром…

- В нашем разговоре я уже ссылался на свой опыт занятий спортивными единоборствами. Приведу еще пример из детства. В зале ЦСКА лежали три ковра: совсем мягонький, видимо, для занятий классической и вольной борьбой, второй - пожестче и татами для дзюдо. Перед тренировкой нас всегда выстраивали в ряд. А у ребят была привычка засовывать пальцы ног под ковер. Делать-то особенно нечего, пока идет построение и перекличка. Тренер один раз сделал замечание, второй, третий, а потом озверел, приподнял край татами и как заорет: "Суньте туда нос! Ну! Суньте! Нет там ничего, кроме пыли!" С тех пор четко усвоил урок: в борьбе самое интересное всегда на ковре, а не под ним! Такая вот прививка с детства… Манипуляции никогда не привлекали меня как способ общения с людьми. Предпочитаю открытое и даже прямолинейное доведение интересов и позиций, сам не люблю манипулировать и собой стараюсь не позволять. Личностно созрел для этого, потому и не считал, будто кто-то делегировал меня в правительство. Я настраивался на работу и делал ее, как мог.

- Вы ведь еще тогда призывали банкротить "АВТОВАЗ". Если бы прислушались к вашим словам, может, не пришлось бы сегодня разгребать столько проблем в Тольятти.

- По фактическому состоянию в 96-м году завод был банкротом, имел огромные задолженности по отчислениям налогов в бюджет. Как первый вице-премьер правительства я пытался решить проблему неплатежей и реструктуризации долгов, искал способ ухода от всевозможных бартеров и взаимозачетов, возобновления процесса нормального кредитования предприятий в банках. Разумеется, при наличии здоровой финансовой модели. "АВТОВАЗ" в схему не вписывался, он продолжал генерировать убытки. Что это, если не банкротство? Тогда мои слова интерпретировали как попытку закрыть завод, плюнув в душу рабочим трудового города Тольятти. Дурацкая демагогия! Любой мало-мальски грамотный юрист скажет, что банкротство - защита от кредиторов, по сути, форма прощения долгов. При этом страдает акционер: капитал предприятия оказывается равен нулю, а владельцами его имущественного комплекса становятся кредиторы. В 96-м на банкротство автогиганта не решились, заморозили проблему на десять с лишним лет. Вот и расхлебываем…

- В режиме, так сказать, ручного управления.

- Плохо, когда государства мало, но и перебор ни к чему. В 90-е не хватало законодательной базы, не были сформулированы правила игры, не соблюдалась бюджетная дисциплина, по сути, творилась анархия. Предприниматели, предоставленные сами себе, тоже совершали действия, которые, мягко говоря, не несли пользу обществу. В итоге у многих сформировалось отторжение бизнесменов как класса. Понятно, что вечно так продолжаться не могло, процесс построения жесткой пирамиды выглядел неизбежным. Действительно, в нулевые Россия стала управляемой, предсказуемой. Одним это нравится больше, другим меньше.

- А вам?

- Знаете, что говорят американцы в подобных ситуациях? "Моя страна может быть не права, но она моя". Вот и я принимаю Родину такой, какая она есть. Последние два года выдались очень трудными из-за глобального кризиса. Вряд ли кто-то со стопроцентной уверенностью возьмется сегодня утверждать, будто новые серьезные потрясения на рынке в обозримом будущем исключены, но я склонен согласиться с теми экспертами, которые считают, что худшее позади, пик пройден, хотя локальных турбулентностей не избежать. России удалось сохранить социальную стабильность и дееспособность финансовой системы. Да, это имело побочные эффекты: выросли доля и роль государства в экономике, усилился процесс дальнейшего забюрокрачивания рынка, надеюсь, временного. Это неизбежные издержки антикризисных действий. Вопрос, способны ли мы вернуться к прежним саморегулирующимся рыночным механизмам по мере улучшения ситуации. Безусловно, далеко не все из происходящего приводит меня в восторг. А чиновники порой и вовсе доводят до бешенства.

- Коррупция?

- В том числе. Но, повторяю, это моя страна… Кстати, не верю в патриотизм, заключающийся в болении за футбольную сборную. Не хочу никого обидеть, но терпеть не могу показушную игру на публику с шарфиками на трибуне. И с точки зрения организации личной жизни мне гораздо комфортнее заниматься общественной работой, нежели политикой. В последней слишком много предопределенного, схоластического и, извините, бесполезного. А я сильно заточен на получение конкретного результата - зримого, осязаемого, которым можно похвалиться перед другими и самому порадоваться. Поэтому, наверное, и пошел в бизнес, а не остался на долгие годы чиновником внешторга или членом правительства. Мне нужно видеть достижимую цель. Пусть и через три года, но что-то внятное и понятное. Без этого сохну, хирею, теряю мотивацию. Смысл жизни в движении! Не могу сидеть и ждать, пока произойдут тектонические сдвиги. Это не вопрос тщеславия, а элементарная энергетическая подпитка, позволяющая сохранять интерес к окружающему миру. Даже поражения стимулируют, заставляя отмобилизоваться, и от злости я лучше работаю. Энергичнее, по крайней мере. Позитивный результат окрыляет, но какое-то мерило сделанного мне в любом случае необходимо.

- Ваше недавнее заявление, что по примеру Гейтса и Баффета намереваетесь пожертвовать накопленные миллиарды на благотворительные цели, наделало немало шуму. Подобное еще не приходилось слышать от представителей отечественной бизнес-элиты…

- Я верю в теорию успеха и последующего облагораживания среды вокруг себя. Мой тезис прост: чем больше будет богатых людей, тем комфортнее станет жизнь для окружающих. Сам пробился - помоги другому. Поэтому даю стипендии наиболее успешным студентам, а не, допустим, нуждающимся и иногородним. Рассчитываю, лучшие со временем поднимутся и потянут наверх остальных. Цепочка! Хочется строить воспроизводящие механизмы, понимаете? Горжусь, что первую духовную награду, орден Святого равноапостольного князя Владимира третьей степени, патриарх Алексий Второй вручил мне еще в 1993 году, когда лишних денег ни у кого не было и многие коллеги по бизнесу даже не задумывались о благотворительности.

- Меценатом себя почувствовали, купив для Эрмитажа "Черный квадрат" Малевича?

- Коллекция Эрмитажа долго не пополнялась произведениями современного искусства. Пиотровский мечтал о Малевиче, вот я и приобрел его картину.

- За миллион долларов.

- Такую цену назвали… Рассчитывает ли человек, занимающийся благотворительностью, на оценку своей деятельности? Конечно. Это абсолютно нормально!

- Но пряников по обыкновению не хватает на всех. Что тоже не секрет. Почему, скажем, Эрмитаж и "Современник", а не Третьяковка и "Ленком"?

- Да, есть элемент случайности. Познакомились с Волчек, у нас сложились добрые отношения, хотя не считаю себя знатоком театра. Так и с Пиотровским. Сработал субъективный фактор, но не вижу тут трагедии. Мы помогаем одним, кто-то другим. Главное - процесс идет. В этом, кстати, для меня куда больше реального патриотизма, чем в ностальгических воспоминаниях о полете в космос Гагарина или перекрытии плотиной Енисея в каком-то там году. Традиции можно сохранять, не только оглядываясь назад. Поддержка различных культурных инициатив, образовательных программ, развитие спорта - в этом для меня тоже заключается любовь к Родине.

Теперь о моем завещании. Повторяю, я человек, привыкший мыслить и действовать конкретно, поэтому принял прин-ципиальное решение: накопленные мною капиталы не должны переходить по наследству. В будущем, лет через десять, отдам их в специальный благотворительный фонд. В том, в какой именно форме произойдет передача и что это будет за организация, мне еще предстоит определиться. До того момента управлять активами, как и сейчас, продолжит "Интеррос". Но теперь цель зарабатывания денег у меня иная - благотворительность. Все годы, что занимаюсь бизнесом, были подготовкой к принятию этого решения. Первый серьезный шаг сделал одиннадцать лет назад, когда учредил благотворительный фонд, который за это время осуществил множество разных проектов, распределяя в год около десяти миллионов долларов. Планирую увеличить размер пожертвований до двадцати пяти миллионов долларов в год.

- Собственным чадам что-нибудь оставите?

Младшее поколение должно выходить из тени родителей, жить самостоятельно. Безусловно, моим детям и внукам будут обеспечены комфортное существование, финансовая поддержка для получения образования и самореализации в жизни. Плюс, скажем так, подушка безопасности на случай чего-то непредвиденного. Но подобная защита должна быть именно подстраховочной: дети обязаны сами добиваться поставленных целей и привносить в свою жизнь новые краски. Переданный по наследству миллион позволяет человеку успешно стартовать, найти место, спокойно, без спешки осуществить планы и мечты. Доставшийся в подарок миллиард способен убить, лишая жизнь смысла.

- Что, интересно, заставляет вас, Владимир Олегович, накрывать сейчас Поляну? Красную.

- Насколько понимаю, вопрос о горнолыжном курорте "Роза Хутор" в районе Сочи? Сами знаете, была бы поляна, а повод накрыть ее наши люди всегда найдут... С этим курортом и просто, и сложно одновременно. В принципе, давно могли бы запустить его, поскольку на уровне замысла занимаемся проектом с 2001 года, а первую землю получили в аренду еще в декабре 2004-го. Но о различных препонах и бюрократических проволочках не зря ведь говорят. Даже при наличии, как вы догадываетесь, весьма значительного ресурса - а на строительство "русского Куршевеля" были брошены крупные силы и затрачено много энергии - все шло медленно и сложно, пока МОК не отдал Олимпиаду-2014 Сочи. После этого руководство России взяло вопрос под свой контроль, и процесс заметно ускорился. Собственно, мы уже вышли на финишную прямую, в начале 2011 года планируются первые международные соревнования на будущих олимпийских трассах. Еще через сезон в Сочи должен пройти этап Кубка мира по горнолыжному спорту, а там и до Игр рукой подать.

- Почему же говорят, будто ваш "Хутор" с краю?

- Я бы сказал, он сверху, выше остальных объектов Сочи-2014. Всего у "Интерроса" их шесть. Четыре в горном кластере - Олимпийская деревня, трассы для горнолыжников, комплекс для фристайла и сноуборд-парк. Плюс два на побережье - сеть гостиниц и Международный олимпийский университет.

- Не иначе новый русский Гарвард?

- Зря иронизируете. В привязке к известному названию нет ничего плохого. Надо заявлять высокую планку, брать правильные ориентиры. И дело не в моем особом пиетете перед тем же Куршевелем.

- Однако именно там на протяжении последних лет вы традиционно справляете день рождения, приходящийся на 3 января.

- Люблю горные лыжи, увлекся ими в начале 90-х годов, а французские Три Долины - одна из лучших зон катания в мире. С этим глупо спорить. Когда произносишь "Куршевель", людям не нужно долго объяснять, о чем именно речь. Это бренд, знак качества. Так и с олимпийским университетом. Чтобы не тратить время на рассказ, каким видим новый вуз с точки зрения его престижности и стандартов образования, проще показать: наша цель - русский Гарвард. Но со спортивным уклоном. Впрочем, пока это вопрос среднесрочной перспективы, гораздо ближе сроки сдачи закрепленных за нами объектов в горах.

- Сколько у вас сейчас земли в Красной Поляне?

- Пятьсот с лишним гектаров. Если пересказывать все перипетии, до завтра разговор не закончим. Землю нам давали, потом отнимали, снова возвращали... Потребовалось несколько совещаний с участием Владимира Путина, чтобы остановить свистопляску. Порой ведь как бывает: меняется законодательство, в итоге страдают добросовестно выполнявшие прежние правила. Мы оказались единственными олимпийскими застройщиками, получившими землю в аренду еще до того, как Сочи стал столицей Игр. Потом представители Рос-имущества взялись наводить порядок на будущих площадках Игр и не захотели делать исключения, объяснив нам, что зря, выясняется, мы четыре года старались. Землю надо вернуть и повторно участвовать в однажды уже выигранном конкурсе. Такие действия властей, в прин-ципе, можно объяснить. Государственная машина неповоротлива и прямолинейна по природе, любые отклонения от нормы вредят системе, поэтому я спокойно, философски отнесся к тому, что бульдозером сгребли все без разбору. В том числе и наши наработки. Тем паче что в итоге спор разрешился благополучно, мы подписали мировое соглашение с Росимуществом, заканчиваем межевание, устанавливая точные границы участков. Это ведь территория национального парка, землю в собственность приобретать нельзя…

- Думаю, катаясь в 2001 году с Путиным на лыжах в Альпах, вы едва ли представляли, в какую историю ввязываетесь?

- Владимир Владимирович находился в Австрии с официальным визитом, его поездка совпала по срокам с чемпионатом мира по горнолыжному спорту в Сент-Антоне. Австрийский президент пригласил коллегу на соревнования, предложив заодно покататься. А уже Владимир Путин позвал за компанию членов российской делегации, в том числе меня. И вот когда вечером обменивались впечатлениями о классном курорте, невольно возник вопрос: почему у нас нет ничего подобного? Надо отыскать походящее место и сделать не хуже! Мы стали заниматься, наняли специалистов из авторитетной канадской компании, оборудовавшей большинство топовых горнолыжных курортов мира. Те объехали потенциальные площадки на Северном Кавказе и остановились на Красной Поляне, заявив, что лучше все равно не найти. После этого начались подготовительные работы. И вот во что все вылилось…

- Вы ведь первым произнесли слово "Олимпиада"?

- Знаете, когда в Гватемале выяснилось, что Игры 2014 года пройдут в России, моментально появилась тьма авторов этой идеи, они же - отцы и матери сочинского успеха. Право, даже как-то неловко толкаться локтями, доказывая сопричастность… Если же говорить серьезно, мысль принять Олимпиаду время от времени возникала. Из серии "Хорошо бы провести Игры у себя". Достаточно сказать, что Сочи подавал заявку в третий или в четвертый раз. При этом как минимум две предыдущие закончились провалом и дискредитацией идеи. Россию чуть ли не с улюлюканьем изгоняли из списка кандидатов в силу несерьезности претензий. Никто не мог гарантировать, что наш заход увенчается успехом, но я твердо говорил: по крайней мере не опозоримся, выступим достойно, даже если не победим. Проигрывать ведь нужно уметь. К примеру, когда в 2006 году в олимпийском Турине наша хоккейная сборная уступила сначала финнам, а потом чехам, остался осадок. Стыдно было, говоря по-простому. Через год на чемпионате мира в Москве команда России заняла третье место, проиграв в полуфинале тем же финнам, но болельщики стоя провожали ребят за то, что боролись до конца. А еще годом позже сборная стала чемпионом мира… Так и с заявкой на Олимпиаду. Не утверждал, что обязательно выберут нас, поскольку в современном мире конкуренция очень жесткая, но обещал сделать все для победы. Собственно, тогда Владимир Путин и ангажировался в проект, поверив в серьезность намерений. Потом многие рассказывали, будто заранее предвидели выигрыш Сочи и даже подсчитали голоса в его поддержку. Блеф чистой воды!

- Заявка дорого вам стоила, Владимир Олегович? Легенды ведь ходили разные. В том числе о чемоданах с наличными, якобы привезенными вами в Гватемалу.

- Подобные байки могли распространять лишь те, кто понятия не имеет, что такое МОК. Его членами являются бывшие главы правительств, представители королевских фамилий и звезды спорта с мировым именем. С ними зачастую даже в диалог вступить трудно, не говоря о том, чтобы вот так взять и перетянуть на свою сторону! Шапкозакидательские настроения в подобных делах обычно заканчиваются плохо. Повторяю, МОК - солидная и консервативная организация, в которой работают люди, дорожащие репутацией, относящиеся к ней с гипертрофированной осторожностью. Поэтому рассказы про чемоданчики с налом выглядят по меньшей мере нелепо. Теперь что касается нашей заявки. По соотношению "цена - качество", думаю, она оказалась одной из самых экономичных в истории. Процесс ведь как происходил? В августе - сентябре 2005-го был создан заявочный комитет, его учредителями стали ОКР, город Сочи и "Интеррос", из бюджета выделили какую-то сумму денег. Точную цифру уже не вспомню, но речь о нескольких десятках миллионов долларов. Плюс примерно столько же - пожертвования спонсоров. А, например, южнокорейцы, представлявшие Пхенчхан, едва ли не главного конкурента Сочи, открыто говорили, что потратили на заявку сотни миллионов долларов. На этом фоне мы уложились в минимум. Другое дело, по мере развития проекта под названием "Роза Хутор" наши затраты постоянно росли.

- С чего начинали?

- Сперва надеялись не выйти за рамки ста миллионов долларов. Потом сумма увеличилась до трехсот с лишним миллионов. На том, думаю, и остановились бы, не случись гватемальский салют. Из-за Игр появились дополнительные требования к трассам, их гомологации, оснежению, освещению. Ну и так далее. Мог бы доклад прочесть вам на эту тему, в процессе изучения вопроса узнал и открыл для себя много нового.

- Два миллиарда долларов - цена этого знания. Не многовато за науку, Владимир Олегович?

- Это затраты на весь наш олимпийский проект. Примерно три четверти суммы будет инвестировано в горный кластер, а оставшееся - в университет и гостиничный комплекс. Внешэкономбанк выделил кредитную линию на 750 миллионов долларов, из которых мы пока выбрали 150 миллионов. Планируем также привлечь 250-300 миллионов коммерческого финансирования. Оставшийся миллиард - собственные средства "Интерроса", из них около 150 миллионов-- наши спонсорские обязательства. На эти деньги будем строить университет, запускать учебные программы, готовить специалистов для Игр. Этап продлится до момента передачи вузу имущества, после чего, полагаю, проект должен выйти на коммерческую окупаемость. И речь не о том, что жалко денег. На хорошем не экономят. Да, считать нужно всегда, но когда занимаешься чем-то от души, не жалеешь о потраченном. Вопрос в другом. Убежден, самоокупаемая структура работает гораздо эффективнее, нежели та, которая дотируется. Люди иначе себя чувствуют, они уверены в завтрашнем дне, не ходят с протянутой рукой, не унижаются, не просят. И менеджмент поощрять легче, поскольку он приносит прибыль, а значит, имеет законное право на долю. Настроение в таком коллективе всегда творческое, если хотите. Словом, надеюсь, лет через десять университет будет кормить себя сам. При этом он должен быть именно учебным заведением топ-уровня, а не конторой по управлению имуществом в престижном районе Сочи.

- Сколько вы рассчитываете вернуть из вложенного?

- За вычетом 150 спонсорских миллионов, расходов на организацию дет-ской горнолыжной школы на "Розе Хуторе" и, может, еще каких-то трат, которые сегодня трудно предвидеть, остальное отобьем. По крайней мере, бизнес-кейс в ВЭБ мы представили очень серьезный. Банк тщательнейшим образом проверял заявку, и наши гарантии его устроили. Да, проект окупится нескоро, рентабельность его невысока, тем не менее… Повторяю, некоммерческие проекты в области индустрии развлечений, курортной, туристической деятельности -- нонсенс. В подобных сферах инвестиции обязаны возвращаться. Кстати, сейчас ведем переговоры с лучшими гостиничными сетями мира о том, чтобы отдать наши отели в управление. Интерес большой, конкуренция жесткая, хотя еще года три назад многие не верили, что в Сочи пойдут иностранные инвесторы. Сперва нос воротили, а теперь бегут наперегонки, спеша занять оставшиеся свободные места. А их все меньше. В последнее время регулярно получаю звонки из-за рубежа от старых знакомых, которые деликатно ходят вокруг да около, а потом словно между делом интересуются, нельзя ли им получить кусочек землицы в Сочи. Проснулись!

- Ну да, кто не успел, тот опоздал. Не все, как вы, проинтуичили, вовремя сделав ставку.

- Дело не лично во мне. Будем откровенны, Россия в последние десятилетия отвыкла от крупных побед. 90-е в этом смысле выдались тяжелыми, депресняковыми, мы больше теряли позиции, чем завоевывали. Да и нулевые нас не слишком баловали. А страна привыкла считать, что она если и не первая на планете, уж точно в группе лидеров. Но со времен полета Гагарина минуло почти полвека. Требовалось нечто яркое, способное объединить всех.

- Путина тяжело было втянуть в проект?

- Как сказать?.. Я уже говорил, с идеей организации Олимпиады в России только ленивый не выступал. Ведь и Москва на летние Игры-2012 претендовала. Да, мы рисковали, пытаясь реанимировать неоднократно проваленную заявку Сочи. Поверить в успех предприятия, за которым тянется негативный шлейф, трудно любому человеку, а Путину особенно, поскольку на него ложились репутационные последствия такого рода затеи. Владимиру Владимировичу нужны были весомые подтверждения, что проект реалистичен.

- Кто убеждал?

- Нашлась небольшая группа энтузиастов…

- Называйте героев, не стесняйтесь.

- История, строго говоря, курьезная. В конце марта 2005-го Владимир Владимирович, к которому мы и раньше подступались с разговором, наконец согласился послушать нашу концепцию. Дело было в Сочи, во встрече участвовало немного народу - Ткачев, Тягачев, Кожин да я. Вроде бы серьезно готовились, но, как обычно, все произошло неожиданно. Для наглядности захватили с собой ноутбук, и тут оказалось, большие начальники, пришедшие к президенту, компьютером владеют слабенько. Во всяком случае, никто из нас не осмеливался что-либо показывать Владимиру Владимировичу. Ситуацию спасла моя дочь, которую я позвал на всякий случай. Путин знает Настю, поздравлял ее с победами на соревнованиях по аквабайку, несколько раз они катались на лыжах в одной компании. Словом, президент спокойно отнесся к тому, что Настя присутствует на доверительной встрече, так сказать, для своих. Иначе все могло пойти прахом...

- К чему такая секретность?

- Конфиденциальность… Сейчас поймете. Дочка сидела за ноутбуком, исполняя роль оператора, а мы, значит, рассказывали. На мой взгляд, та презентация Олимпиады и стала поворотным пунктом, Владимир Владимирович убедился в нашем боевом настрое, а мы взяли на себя определенные обязательства. Теперь отвечаю на ваш вопрос. В тот момент у Москвы оставались теоретические шансы получить летнюю Олимпиаду, поэтому мы решили до выбора столицы летних Игр-2012 молчать о разговоре на даче у президента. Иначе получилась бы классическая подстава. В июле 2005‑го МОК проголосовал за Лондон, и в августе впервые было вслух заявлено об олимпийских претензиях Сочи.

- Как делились обязанности в команде?

- Любой бизнесмен знает: -сложный процесс надо правильно администрировать, иначе толку не будет. Члены заявочного комитета прекрасно знали поставленную задачу. На мне лежали организационные вопросы. Много для победы сделал Фетисов, чей авторитет в международных спортивных кругах колоссален. Важную роль сыграл Чернышенко. На славу потрудились Тарпищев, Попов и Смирнов, входящие в МОК. Да разве всех упомянешь? Но в Гватемале победу принес Путин, верьте или нет. Это было соревнование капитанов команд, их харизм. Австриец, представлявший Зальцбург, выступил очень здорово, грамотно, интеллигентно, однако не зажег, не завел аудиторию. Кореец говорил на родном языке через переводчика. Мы слушали его спич в "Русском доме" и, не сговариваясь, зааплодировали после первых же слов на корейском. Путин ведь выступил на английском, а в конце сказал несколько фраз на французском. Продемонстрировал такое уважение к членам МОК, дальше некуда! Это и предопределило успех Сочи.

- То есть Поляну вам накрыл Владимир Владимирович?

- Он пригласил на нее гостей. Со всего мира. А накрывать, как ни крути, предстоит нам…

В прошлом номере

Владимир Потанин рассказал о своих непростых отношениях с Михаилом Прохоровым, честном слове бизнесмена, порушенной династии, родстве с известным путешественником, залоговых аукционах, потерянных миллиардах и необходимости делиться

Читайте в следующем номере

"Последний банкир Империи" Виктор Геращенко - о золотом запасе КПСС, приключениях советских банкиров на загнивающем Западе, тайных операциях резидентови нерезидентов, о роли баскетбольногокольца в карьере финансиста, а также о рождении Геракла

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера