Архив   Авторы  
Реконструкцию Динамовской арены в Москве поддержит банк ВТБ

Восемь лет — один ответ
Спорт

Генеральный директор заявочного комитета «Россия-2018/2022» Алексей Сорокин: «К чемпионату мира по футболу 2018 года на модернизацию инфраструктуры, строительство стадионов, гостиничной сети, транспортной системы в России предполагается потратить около 5—6 миллиардов долларов»





 

Не успели отгреметь на южноафриканских трибунах последние вувузелы, как представители ФИФА начали визиты в страны, претендующие на проведение чемпионатов мира по футболу. Принять чемпионаты мира 2018 и 2022 годов рассчитывают Россия, Англия, США, совместные заявки подали Нидерланды и Бельгия, а также Испания и Португалия. В 2022 году мировое первенство хотели бы провести также Австралия, Катар, Япония и Южная Корея. В конце июля инспекторы ФИФА уже посетили Японию и Южную Корею, на очереди — Россия, в которую официальная делегация приедет ориентировочно в середине августа. В некоторые детали российской заявки «Итоги» посвятил генеральный директор заявочного комитета «Россия-2018/2022», генеральный директор Российского футбольного союза Алексей Сорокин.

— Алексей Леонидович, существует мнение, что последний чемпионат мира пошел экономике ЮАР только во вред, так как для его проведения стране пришлось делать крупные внешние займы. Нам это не грозит?

— Я думаю, что вы не будете спорить с тем фактом, что экономика России и экономика ЮАР — несопоставимые величины.

— Пожалуй. Но хватит ли нам организационных и финансовых сил после сочинской Олимпиады еще на одно масштабное спортивное мероприятие?

— Вопрос обсуждался на заседании правительства. И оно дало гарантии, что мы сумеем в полной мере выполнить свои обязательства по проведению ЧМ. Тем более что после Сочи накопится определенный опыт осуществления больших спортивных проектов. Экономически это нам более чем по силам. Кроме того, надо учитывать, что инвестиции вернутся, а суперсовременная инфраструктура останется. Между прочим, Германия на проведении ЧМ-2006 заработала сотни миллионов евро. А имиджевые дивиденды вообще не поддаются финансовой оценке.

— Уже известен общий бюджет нашей заявки?

— На сегодня он превышает 20 миллионов долларов и постоянно наращивается за счет спонсорских контрактов.

— А каков он будет, если мы все-таки выиграем право на проведение чемпионата мира?

— Важно понимать, что существуют расходы на проведение чемпионата как такового, которые берет на себя оргкомитет. Эта цифра точно подсчитана и в принципе лежит в русле предыдущих мундиалей. Назвать ее я не имею права, скажу лишь, что она находится в промежутке от 400 до 700 миллионов долларов. А еще есть общие расходы на модернизацию инфраструктуры, строительство стадионов, гостиничной сети, транспортной системы и так далее. На эти цели предполагается потратить около 5—6 миллиардов долларов. Инвестиции растянуты во времени на семь лет, с 2011 до 2018 года, и будут проведены вне зависимости от того, выиграем мы право провести чемпионат или нет. Большая часть стадионов, во всяком случае, точно будет построена.

— Известна ли финансовая схема их постройки? Грубо говоря, откуда возьмутся деньги? Из федерального бюджета?

— В каждом конкретном случае по-разному. Но источников финансирования предполагается три: спонсоры клубов РФПЛ, федеральный бюджет и помощь от региональных чиновников, которая может выглядеть по-разному. Так, например, город выделит землю под стадион. Или даст землю плюс построит транспортную инфраструктуру вокруг арены. Все зависит от желания и возможностей конкретных региональных властей.

— А какова предполагаемая степень участия клубов в строительстве арен?

— Тоже по-разному. Скажем, в случае с «Динамо» банк ВТБ возьмет на себя практически все расходы по строительству стадиона в Москве. Что касается стадиона «Спартак», то там будет очень активен «ЛУКОЙЛ».

— А в остальных случаях основная часть расходов в той или иной форме все же ляжет на государство? Ведь главные спонсоры большинства клубов премьер-лиги — это госкорпорации.

— Участвовать в строительстве стадионов будут не только компании, принадлежащие государству. Скажем, в Екатеринбурге, где мы строим одну из арен, инвестором выступает частная металлургическая компания.

— По какому принципу отбирались города — кандидаты на проведение матчей чемпионата мира? Например, решение построить пятизвездочный стадион в нефутбольном Сочи многим показалось как минимум странным.

— Первоклассный суперсовременный футбольный стадион — это странное решение?

— Странное, если городу, единственная профессиональная команда которого играет в первом дивизионе, попросту не нужен сорокатысячный стадион.

— Объясняю. Городских властей, желающих заполучить матчи ЧМ, было множество. Мы выбрали те города (Волгоград, Екатеринбург, Казань, Калининград, Краснодар, Москва, Нижний Новгород, Подольск, Ростов-на-Дону, Самара, Санкт-Петербург, Саранск, Сочи, Ярославль. — «Итоги»), которые, во-первых, имеют достаточный потенциал, чтобы принять большое число болельщиков, во-вторых, обладают соответствующей транспортной инфраструктурой и, в-третьих, являются носителями определенных футбольных традиций. Но мы нигде не будем строить объекты, которые после ЧМ окажутся ненужными. Многие трибуны предполагается сделать съемными, и после чемпионата их демонтируют. Останутся высокотехнологичные, комфортные арены на двадцать — тридцать тысяч зрителей. А демонтированные трибуны будут перевезены в другие города, и на основе их РФС построит новые стадионы. Технология временных трибун отлично зарекомендовала себя на прошлом Евро. Там их наличия попросту никто не заметил — зрители думали, что ходят на обычные стадионы.

— Неужели не будет построено ни одного «обычного стадиона»?

— Конечно, временные трибуны — не панацея. Где-то, скажем, в Санкт-Петербурге, существует объективная необходимость в большом современном стадионе, там он будет построен по традиционным технологиям. Да и в Москве или Казани такие арены нужны. Вряд ли кто-то с этим поспорит.

— А я поспорю. Средняя посещаемость матчей нашей премьер-лиги, например в сезоне 2006/2007, составила 13 530 зрителей. Так зачем нам многотысячники? Они не будут заполнены даже на матчах топ-клубов.

— Может быть, это потому, что у нас стадионы такие, что туда идти не хочется? Стадион должен быть местом комфортабельного отдыха, в том числе и семейного. Пойду ли я с пятилетним сыном поздней осенью на открытую арену поболеть за один из московских клубов? Риторический вопрос. Это будет не просто неприятно, но и небезопасно.

Кроме того, стадион — это не только футбол. Арены, построенные к 2018 году, будут универсальными, подходящими и для хоккея, и для баскетбола. Предусмотрены и концертные площадки, и рестораны всех классов, и торговые центры, и конференц-залы, — и это далеко не полный список. Футбольная арена — это коммерческий проект, который может и должен приносить прибыль. Но пока стадион в понимании российского болельщика — это место, куда можно прийти, чтобы постоять на скамейке, уткнувшись носом в спину секьюрити, поорать, дать бутылкой по голове соседу и уйти. А ведь среда формирует культуру. Изменятся стадионы, и российский болельщик не только увеличится в количестве, но и возрастет в качестве.

— Хорошо, что вы о нем, о болельщике, напомнили. В прошлом году имела место довольно неприятная история, когда фанаты одного из российских грандов выкрикивали расистские лозунги в адрес нигерийца Муссы Маазу, нападающего московского ЦСКА. Вы представляете, что будет, адресуй они подобное, например, Дидье Дрогбе, да еще на фоне баннера ФИФА «Say NO to racism!»?

— Вопрос не ко мне. Взаимодействием с болельщиками занимаются Всероссийское объединение болельщиков и соответствующие структуры РФПЛ. В РФС понимают неприемлемость уровня болельщицкой культуры в России. Мы пытаемся как-то влиять на ситуацию, но можем делать это лишь косвенно, через лидеров фанатских объединений. Путь взаимных уступок и компромиссов принес определенные плоды. И положительная динамика, несомненно, есть. Вспомните начало нулевых: по сравнению с ними атмосфера на матчах сборной стала значительно дружелюбнее.

— Со своими болельщиками мы как-нибудь разберемся, но надо еще принять армию туристов, которая приедет на ЧМ. Как вы намерены решить проблему отсутствия в стране достаточного количества отелей?

— Ознакомившись с планами развития гостиничной сети западной части страны, мы обнаружили, что во многих городах отели будут строиться независимо от проведения или непроведения в России чемпионата мира. Так что многие объекты мы просто включили в заявочную книгу. Скажем, в Москве и Санкт-Петербурге этого будет достаточно, чтобы принять любое количество болельщиков. Кроме того, в некоторых городах в качестве мест размещения туристов можно использовать современные студенческие общежития и подогнанные к пристани круизные лайнеры. Ведь многим болельщикам не по карману четырех- и пятизвездочные отели, они ищут более доступные варианты размещения. К тому же жить на лайнере и дешево, и весело.

— А как будет решаться транспортная проблема? Вряд ли болельщикам, например, из Франции доставит удовольствие путешествие из Петербурга в Сочи в плацкартном вагоне.

— Может, для решения гоголевской проблемы дорог нам не хватало именно чемпионата мира по футболу? Вариантов будет много. На любой вкус и кошелек. Главные из них — авиа- и автотранспорт, железные дороги. Аэропорты будут принципиально другие, самые современные, количество рейсов — гигантским и гибко регулируемым. Железнодорожную систему, которая в любом случае к 2018 году будет модернизирована, легко подогнать под нужды чемпионата: мы запустим большое количество комфортабельных и недорогих экспрессов в города — участники ЧМ.

— Право на проведение чемпионата еще надо заслужить. А дает его не абстракция, именуемая ФИФА, а 24 члена Исполнительного комитета этой организации, которым в декабре голосовать за ту или иную заявку. Вы как-то с ними работаете?

— Конечно, мы постоянно с ними встречаемся, общаемся с каждым по отдельности. Диалог протекает даже в более позитивном ключе, чем мы могли рассчитывать.

— А если говорить о конкретных людях…

— Нет. Не могу. Извините.

— На этот вопрос вы, видимо, тоже не ответите, но все же: на голоса скольких членов исполкома мы можем рассчитывать?

— На этот вопрос мне запрещает отвечать соответствующий регламент ФИФА. И если я его нарушу, Россия гарантированно останется без ЧМ, а я — без работы. А потом, подсчет голосов на данный момент — это деление шкуры неубитого животного. Занятие крайне неблагодарное.

— Что тогда, на ваш взгляд, является главным минусом нашей заявки?

— У нас нет того мощного оружия, которое имеют, скажем, англичане, испанцы или американцы. Мы практически не обладаем инструментами медиавоздействия на мировую общественность. У американцев есть несколько телеканалов, например CNN и Bloomberg, которые смотрит весь англоговорящий мир, — они могут навязывать определенное мнение. У англичан — аналогично — BBC World и Sky. Все, что мы имеем им противопоставить, — это Russia Today. Проект интересный, но явно несопоставимый с западными аналогами.

— Это может оказать серьезное влияние на выбор членов исполкома?

— Сложно сказать. Мы противопоставляем этому личное общение, хорошие футбольные перспективы страны и незыблемый аргумент в виде стопроцентных госгарантий.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера