Архив   Авторы  
Главным скандалом фестиваля стало изгнание Ларса фон Триера, брякнувшего нелепую двусмысленность про Гитлера. Кумир в одночасье превратился в персону нон грата

На фоне Триера
Искусство и культураТеатр

64-й Каннский фестиваль запомнился катастрофой — как и было предсказано




 

Главными героями Каннского фестиваля являются не звезды, как думает наивная публика. Героями дня здесь становятся очереди на просмотр: чем безнадежнее они, тем выше рейтинг картины, сделки на кинорынке и скандалы. Даже если сама программа не дает повода, в ход идут внешние факторы. Бывали годы, когда устраивали демонстрации то электрики, то полиция, а то и ветераны Второй мировой. Но в этом году взрыв произошел внутри фестивальной кухни.

Что, где, почем

Надо сказать, что впервые взбунтовалась пресса. Да, именно мы делаем пиар фестивалю по всему миру. Это наши оценки влияют на жюри. Нам даже дают за это бесплатный кофе и кучу тяжелой ламинированной бумаги в пресс-боксах. Но у нас нет райдеров — мы заложники фестиваля. Каннские гостиницы взлетают на эти две недели в цене. Сервис в отелях при этом падает. Все понимают, что журналистам некогда выяснять, почему Wi‑Fi можно поймать, только сидя на полу у двери. У них одна забота — прибежать за час до начала фильма (первый сеанс в 8.30 утра), чтобы отстоять очередь и попасть в зал. Видимо, Канну все-таки пора решать проблему увеличения просмотровых площадок. Потому что даже мне, хорошо знающей, что против лома нет приема, довелось поучаствовать в акции протеста. Камнем преткновения стал долгожданный фильм Терренса Малика «Древо жизни». Американский классик снимает в только ему ведомом режиме — то раз в двадцать, то раз в пять лет. Еще в прошлом году надеялись, что он успеет доделать фильм для Канна. Потом Венеция, Берлин тоже рассчитывали на него, но Канн все же получил право первой ночи. В итоге ажиотаж достиг немыслимого апогея, и треть прессы в зал не попала. Секьюрити со своим равнодушным «пардон, мадам-мсье» закрыли доступ. Теперь я знаю, что кричат обделенные просмотром журналисты всего мира на камеру французского ТВ, которое тут же стало делать репортаж. «Это африканский фестиваль! Я чувствую себя нелегалом!» «Я не вижу конкурс. Мне приходится ходить на фильмы, названия которых нет в моем блокноте!» «Прекратите выдавать билеты на пресс-просмотры — это наша территория, а не базар!»

Ясно, что, если фестиваль расширяет свою аудиторию, не расширяя при этом территории, то негатив достается ни в чем не повинным фильмам. У «Древа жизни» впечатление было смазано, и фильм показался многим посланием в никуда — пафосным, путаным, переполненным картинами природы в стиле канала National Geographic и популярной классикой, как говорит один коллега, «от Баха до Оффенбаха». Чтобы его увидеть, мне пришлось идти на вечерний показ. То есть при полном параде и на каблуках по красной дорожке. Нелегкая это доля, поверьте. Любое нарушение дресс-кода — и «пардон, мадам».

Кстати, о красной дорожке. Светская жизнь в Канне идет параллельно фестивалю. Однако не стоит обольщаться, считая, что этот эксклюзив доступен только небожителям. На соучастие в параде звезд есть расценки для небедной и тщеславной публики. Проход по каннской лестнице — от двух тысяч евро. Чем выше такса, тем лучше место. Но и тут надо успеть это сделать по расписанию — иначе опять «пардон, мадам». Своими глазами видела в пух и прах разодетую гражданку, которая кричала секьюрити на дичайшем английском: «Я отдала три тысячи, чтобы сидеть рядом с Бандерасом, пустите меня!» Не пустил. На большие и громкие вечеринки так называемого ювелирторга (Van Cleef, Chopard) вход стоит около трех тысяч евро.

Впрочем, учитывая большую любовь наших нуворишей и их спутниц к Лазурному Берегу, любая каннская вечеринка превращается в русскую. Как это было с презентацией Российско-французской киноакадемии в павильоне Unifrance, куда обещали привезти министра культуры Фредерика Миттерана, а вместо этого завезли большую балалайку и известную на весь «русский Париж» цыганку Мотю. Но удивляться этому не стоит. В конце концов Канн — это большой рынок не только кино. Здесь продается и покупается все, что имеет цену, от поцелуя Шарон Стоун, ведущей благотворительные вечеринки фонда «АнтиСПИД», до танца с голливудскими звездами ранга Джорджа Клуни.

Однако главные сделки совершаются на каннском кинорынке. В отличие от прошлого года аналитики отмечают его необычайный подъем. В этом есть доля и нашего участия, потому что Россия наряду с Китаем признана одной из наиболее перспективных территорий. Не очень понятно, в чем мы так преуспели. Возможно, научились пиарить себя, чем занимаются все рыночные игроки. Впрочем, наши байеры могут положить на лопатки любых соперников. Например, компания «Парадиз» на кинорынке прославилась тем, что покупала пакетом очень дорогие зрительские проекты вроде «Помпеи», «Тарзана 3D» и т. п., как бы сигнализируя, что и аудитория, и деньги в России есть. Действительно, в прошлом году наш внутренний оборот рынка кинопоказа преодолел рубеж в миллиард долларов. Беда только, что львиную долю этих денег заработали зарубежные картины.

Попытки разыграть карту русского кино продолжает Российский павильон. Презентации фильмов, проектов и фестивалей там идут даже с некоторым избытком, если посмотреть на соседей, предпочитающих компактно «отстреляться» парой мероприятий. Одним из самых интригующих было представление российско-китайского фонда. Конечно, длина нашей совместной границы требует сотрудничества во всех областях. Но разница культур слишком очевидна, а объединяет нас только коммунистическое прошлое. Недаром среди первых проектов кинофонда будут байопики Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина.

Перестановка акцентов

Каннский конкурс в этом году продемонстрировал некую смену концепции. Говорят, внутри отборочной комиссии произошло обновление. Туда вошли более молодые эксперты со своим видением тенденций. В итоге основная программа выглядела довольно пестрой — с бесспорными каннскими «генералами» Маликом, фон Триером, Альмодоваром, братьями Дарденн, Нанни Моретти и Аки Каурисмяки тут соседствовали сомнительные дебютанты и фильмы, чье место в «Двухнедельнике режиссеров» или во втором по значимости конкурсе Канна. Зато сам этот «Особый взгляд», предназначенный для экспериментов молодых, был украшен мастерами с репутацией — Гасом Ван Сентом, Ким Ки Дуком, Брюно Дюмоном и Андреем Звягинцевым. На мой вкус, уникальные в своей философской глубине и изысканные с точки зрения изображения картины Дюмона («Вне сатаны») и Звягинцева («Елена») сильно украсили бы конкурс. Даже эпатирующий своей исповедальной интимностью «Ариранг» Ким Ки Дука, где нет никого, кроме самого режиссера, не помешал бы. Но, видимо, новички-отборщики хотели экстравагантно заявить о себе, переставить акценты с ветеранов на не пойми кого. В итоге большой конкурс оказался превращен в томительное ожидание новых фильмов Малика и Триера. Что совсем не способствовало должной оценке работ режиссеров нового поколения.

Малик, при всем уважении к нему, в общем провалился. Правда, в США он едва ли не единственный auteur европейского типа. И в жюри было солидное голливудское лобби в лице Де Ниро, Умы Турман и Джуда Лоу. Но против Малика сыграла его собственная затея. Он соединил в одной картине эволюцию жизни на Земле и не слишком внятную историю одной техасской семьи, где папу по странной иронии играет Брэд Питт, а сына (спустя много лет) Шон Пенн. Кто-то пошутил, что Пенну полагается приз за лучшую мужскую роль — на экране он был минут семь и все время молчал.

Очень достойная, хотя и не содержащая элемента неожиданности, получилась картина у Дарденнов, дважды лауреатов «Золотой пальмы». Их «Мальчик на велосипеде» рассказывает о подростке-безотцовщине, которого опекает парикмахерша с золотым сердцем. Всеобщую любовь завоевал Каурисмяки своей приторной сказкой или, скорее, сказочных размеров фигой в кармане под названием «Гавр», где милые во всех отношениях французы спасают от высылки на родину умнейшего и воспитаннейшего мальчика-нелегала из Африки. Замечательная картина «Кожа, в которой я живу» Альмодовара — триллер о пластической хирургии, биоэтике и необходимости оставаться самим собой в любой шкуре. Изящна и поучительна история застенчивого Папы Римского, не готового принять на себя судьбы мира, в Habemus Papam Нанни Моретти.

Гений и злодейство

Однако в сухом остатке конкурса оказался один Ларс фон Триер, чья «Меланхолия» будто давала урок тому же Малику, как соединять космогонию с частной семейной story. Как включать в плоть фильма музыку, чтобы не было тошно, — здесь только волшебные фрагменты из вагнеровской увертюры к «Тристану и Изольде». И как использовать голливудских звезд вроде Кирстен Данст, чтобы это становилось открытием.

У Триера получился самый прекрасный конец света, что и было обещано в рекламном слогане картины... Большая планета Меланхолия стремительно надвигается на Землю. Но меланхолия — это и метафора современного состояния европейской цивилизации, идущей к своему краху, а не фильм-катастрофа в голливудском смысле слова. Гибнет в фильме только определенный мир определенных угасших ценностей, представленный одной семьей, живущей в уединенном родовом поместье в горах. Свадьба младшей дочери (потрясающая Кирстен Данст, сравнимая только с самой собой в детстве, в «Интервью с вампиром») собирает сотню гостей. Но невеста не верит в счастье, в ней есть психопатическая червоточина. Понятно почему: отношения ее давно разведенных родителей (Джон Хёрт и Шарлотта Рэмплинг) — это война. Старшая сестра (Шарлотта Гейнсбур) вместе с мужем пытаются удержать свадебный ритуал от распада. Но он кончается бегством жениха и гостей. В доме остаются сестры, одержимый астрономией муж старшей (Кифер Сазерленд) и их маленький сын. Кажется, только этим людям достаются и вся горечь утраты нашей земной колыбели, и весь ужас столкновения с неизбежным. Триер сумел соединить в одной картине Кубрика и Тарковского, создав симфонию из важнейших мотивов европейского искусства. Сам он готов назвать свою картину хоть бы и комедией — в ней действительно заложен своеобразный черный юмор.

Но это в кино, а в жизни случилось глупейшее недоразумение. Ларс фон Триер известен провокациями и умением валять дурака даже с трясущимися руками — он не скрывает своих проблем с психикой. Во время крайне расслабленной и доброжелательной (в отличие от той, что была два года назад после «Антихриста») пресс-конференции он включил черный юмор и брякнул нелепую двусмысленность про Гитлера. Понял, что говорит что-то не то, не знал, как закончить фразу, но было поздно. Даже последовавшие официальные извинения не подействовали — дирекция фестиваля, четверть века обожавшая Триера, объявила его персоной нон грата.

Вот это скандал так скандал — широкомасштабный и высокохудожественный. И осмысливать его надо не менее серьезно, чем лучшие картины фестиваля. Директор фестиваля Тьерри Фремо поступил жестко, но верно. К тому же он предложил жюри рассматривать картину Триера отдельно от его высказываний. Однако возникает вопрос: не был ли таким образом срублен сук, державший всю интеллектуально-фестивальную систему? Да, Триер заигрался, провоцируя журналистов. Но и журналисты сработали мерзко. Те, кто не был на пресс-конференции, писали о ней, искажая и суть происшедшего. Мало того, несколько моих коллег признавались, что садятся переписывать свои неотправленные статьи о «Меланхолии». Лицемерие в ответ на провокацию — довольно частый итог взаимоотношений художника и критики. Причем далеко не всегда лицемерие ударяет по художнику. Вспомним историю с «инновационной» акцией группы «Война».

Тут было по-другому. Кинорынок сразу же отреагировал на инцидент — байеры стали отказываться от покупки «Меланхолии». Однако Триер стал главным камертоном Канна-2011 — восхищающим, тревожащим, возмущающим. И он останется гением, куда бы его ни посылали ханжи — в отставку, в изгнание или на три буквы.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера