Архив   Авторы  
На сборе труппы театра в 2010 году

Крутится Волчек
Искусство и культураТеатр

Галина Волчек: «Порой готова разорвать актеров на клочочки, так ненавижу. И все равно… люблю»








 

Галина Волчек взялась за старое. Худрук «Современника» давно не ставила спектаклей, а тут выпустила премьеру. Пьеса «Игра в джин» была популярна лет тридцать назад. События разворачиваются в богодельне, исполнители главных ролей (других там попросту нет) Лия Ахеджакова и Валентин Гафт тоже немолоды. Да и случилась премьера за неполные три недели до 80-летия Галины Борисовны, которое приходится на 19 декабря…

— Наша песня хороша, начинай сначала. Два с половиной года назад вы, Галина Борисовна, заканчивали приуроченное к 55-летию «Современника» интервью словами о скорых премьерах, сейчас, в канун уже вашего юбилея, мы встречаемся после первого показа очередного нового спектакля на той же сцене. Стабильность — признак класса…

— Про собственную дату не думаю. Вот совсем! Еще в школе возненавидела математику и до сих пор не люблю цифры. Никакие. Не хочу говорить о юбилее! Зачем считать? Есть кому за нас вести контроль и учет. Сколько Богом отмерено, столько каждый и проживет. Пока было больше здоровья, в день рождения непременно уезжала куда-нибудь подальше от Москвы. Где никто не найдет… Что касается премьер, все-таки лучше встречаться после них, чем до. Подготовка любого спектакля отнимает много сил, и «Игра в джин» далась тяжело. Со стороны порой кажется, будто пьесу с двумя героями сделать проще, чем что-то многолюдное. Обманчивое впечатление! Хорошо это знаю, поскольку давным-давно начинала режиссерскую жизнь со спектакля «Двое на качелях». «Игру в джин» я увидела в Америке в 1978 году. Не раз рассказывала, что была первым советским театральным режиссером, приглашенным поработать в Штатах. И дело даже не в том, что мой приезд совпал с разгаром холодной войны. Американцы придают огромное значение любому событию, случившемуся впервые. Не важно, идет ли речь о полете на Луну, ограблении банка либо визите гостя из-за железного занавеса. Принимали меня по высшему разряду, хотя некоторые собеседники удивлялись, что не привезла с собой медведя… Интересных встреч было немало, меня даже познакомили с Фрэнком Синатрой. Мыслимое ли дело?! Две недели провела я тогда в Нью-Йорке и каждый вечер посещала театры, хотела побольше посмотреть. То, что иные модные российские режиссеры, слывущие авангардистами и смельчаками, выдают сегодня за новое слово в искусстве, я видела на Офф-Бродвее еще тридцать лет назад! Прямо скажем, не все было одинаково удачно, кое-что разочаровывало и даже раздражало. Помню, пошла на спектакль, преподносившийся как откровение. По ходу действия зрителей группами на цыпочках выводили из зала, предлагая взглянуть на сцену как бы из-за кулис, потом мы карабкались куда-то на третий этаж, где по замыслу создателей представления располагалась спальня главной героини. Столпившись в дверях, слушали ее двадцатиминутный монолог… Эти метания имели бы смысл, если бы актеры хорошо играли и сюжет пьесы захватывал. А так — набор штампов и дешевых банальностей, скука смертная! Словом, в какой-то момент я почувствовала, что утомилась от новаторства и экспериментов. Поэтому и предложение посмотреть «Игру в джин» восприняла с некоторой опаской. Не знала ни пьесу, ни исполнителей главных ролей. Потом мне рассказали, что Джессика Тэнди еще в 1948 году удостоилась престижной театральной премии «Тони», первой сыграв Бланш в «Трамвае «Желание». Позже у нее были и «Оскар», и «Золотой глобус», и «Эмми»... Партнером Джессики в жизни и на сцене долгие годы оставался гениальный Хьюм Кронин. «Игру в джин» тоже ставили в расчете на этот замечательный дуэт. Я сходила на спектакль и влюбилась в него. Пьеса, будем откровенны, слабенькая, никакая, ни тогда мне не нравилась, ни сейчас, но артисты потрясающие! Они рассказывали собственную историю, и я дослушала ее с удовольствием. Мы познакомились и… подружились. Джессика и Хьюм звонили мне в Хьюстон, где я репетировала «Эшелон», даже прилетели на премьеру, наговорили кучу комплиментов. Расчувствовавшись, я пообещала сделать все возможное, чтобы «Игру в джин» увидели в Советском Союзе. Это было сказано сгоряча. Кто бы позволил в те годы американцам играть спектакль в Москве? Хьюм Кронин тоже понял, что я ляпнула лишнее, и в шутку покрутил пальцем у виска. Мы посмеялись и на том расстались. Однако мне удалось попасть на прием к тогдашнему министру культуры СССР Петру Демичеву, и он разрешил гастроли Тэнди и Кронина. «Игру в джин» показывали в Малом театре. Народ ломился на спектакль! Последние тридцать лет пьесу я не перечитывала, хотя обладавшие авторскими правами на нее Джессика и Хьюм еще в Америке вручили мне экземпляр рукописи и сказали, что я могу поставить «Игру» в России. Помню, летела в Москву, держала текст под мышкой и размышляла: «В «Современнике» ведь нет актеров подходящего возраста, все молодые…» Георгий Александрович Товстоногов просил отдать пьесу в БДТ. Подарила с радостью. Знаю, в середине восьмидесятых был спектакль в Театре Маяковского. Не стала его смотреть. Это как первая любовь. Лучше не ворошить, оставить в памяти неприкосновенной.

— И все же через тридцать с гаком лет решились…

— Мне показалось, момент подходящий. В «Современнике», слава богу, закончилась смена поколений. Такая была моя забота и тревога! Хотела передать эстафету молодым, пока руки-ноги двигаются, голова соображает. Посвятила этому большой отрезок жизни. Давно не ставила, вокруг считали, будто Волчек ничего не делает, а я обновляла труппу, поскольку понимала: самый тяжкий грех, если мы уйдем и театр закроют на амбарный замок. Сегодня у нас есть три молодых интересных режиссера. Искали их среди студентов РАТИ. Отобрали группу способных ребят и предложили: даем вам Другую сцену — экспериментируйте, дерзайте! Обозначили условия: театр не тратит на постановки ни копейки, использовать разрешено лишь старый реквизит и декорации, приглашать исключительно актеров «Современника». Кого сумеете уговорить, увлечь, тот и сыграет. Требования жесткие, но ведь и приз достойный: спектакль на профессиональной площадке. Многие ли студенты могут о подобном мечтать? По сути, лабораторные опыты, вынесенные на публику. Первой счастливый билет вытащила Катя Половцева. Поставила «Хорошенькую» на Другой сцене, потом и на основной выпустила «Осеннюю сонату» с Мариной Нееловой и Аленой Бабенко. Сейчас Катя репетирует «Золушку» Евгения Шварца. Однокурсник и муж Кати Егор Перегудов сделал спектакли «Время женщин» и «Горячее сердце». У Кирилла Вытоптова на счету тоже две работы — «Сережа» и «ГенАцид. Деревенский анекдот». Последняя постановка вызвала горячие споры в профессиональной среде, но я вижу потенциал, Кирилл обязательно реализует его в будущем.

— Значит, помогали окрылиться молодым, а потом показали, что и старый конь борозды не испортит?

— Это правда. Не могу допустить, чтобы о «Современнике» говорили в прошедшем времени. Увы, нет с нами Игоря Кваши, без которого немыслимо представить театр, ушла Лиля Толмачева, снаряды ложатся все ближе, но чувство отчаяния не возникает. Мы живем и развиваемся, не забывая о традициях, что, надеюсь, показала и последняя премьера.

— Ну да, в бой пошли одни старики.

— Давно хотела поставить спектакль. Элементарно не хватало ни сил, ни времени. Ведь на протяжении многих лет я была в театре не только худруком, но и старшей сестрой, мамой, бабушкой, тетей, няней, психотерапевтом, подушкой, в которую можно поплакать. Когда возникали проблемы — личные, семейные, не говоря уже о творческих, люди шли в мой кабинет. Всегда старалась помочь. Рядом долго был Леонид Эрман. Он стоял с Олегом Ефремовым у истоков «Современника», потом перешел во МХАТ с Олегом Николаевичем, а в 1989 году вернулся. В 2012-м Леонида Иосифовича на посту директора сменил Владимир Бакулев, но проработал лишь сезон. Вот так получилось... О его увольнении мне сообщили за четыре дня до приказа. Сейчас назначили Валерия Райкова, который почти двадцать лет руководил саратовским ТЮЗом. Я всегда чувствовала себя ответственной за происходящее в стенах родного театра. Поэтому и в качестве режиссера сделала, может, меньше, чем должна была. Репетиции «Игры в джин» мы возобновили в октябре и до дня премьеры работали практически без выходных. А как иначе?

— В результате доказали: крутится Волчек.

— Да не было у меня такой задачи! О себе давно все знаю и других переубеждать не собираюсь.

— Спектакль грустно заканчивается…

— Откуда взяться надежде в доме престарелых? Никогда не считала себя пессимисткой, но и самообман — не мой стиль. Все мы рано или поздно оставим этот мир. Важно достойно прожить отпущенный век. Герои спектакля не цепляются за жизнь любой ценой, они до последнего момента стараются сохранить человеческий облик, найти занятие для ума. Пусть даже это будет игра в карты.

— А вы играли когда-нибудь, Галина Борисовна?

— Перед вами абсолютно не азартный человек. И правила запомнить не могу, хоть убей! Ну скучно мне, неинтересно… В казино, правда, однажды проиграла долларов пятьдесят или около того. Как-то в очередной раз гастролировали в Америке, и ребята затянули меня в зал игровых автоматов. Подергала для приличия за ручку, понажимала на какие-то кнопки, быстро и благополучно спустила полученные жетоны и с чувством выполненного перед труппой долга ушла отдыхать в гостиничный номер. Все громыхает, звенит, сверкает, вокруг бегают люди с вытаращенными глазами… Нет, подобное не для меня. Я не только в карты, даже в шахматы и шашки не играю. Азарт уходит на театр. Впрочем, могу признаться: немного болею за футбол. Вот это единственное.

— Спасибо Денису?

— Нет, сын по-настоящему любит спорт, хорошо разбирается в нем, а я так, со стороны наблюдаю. Хотя раньше даже на стадион ходила. В последний раз была на футболе в Лондоне. Роман Абрамович, который помог организовать гастроли «Современника» в Англии, в один из дней пригласил на матч «Челси» с «Манчестер Юнайтед». Разве можно отказаться? В ложе я оказалась рядом с Мишей Ефремовым. Он где-то достал мегафон и орал на весь «Стэмфорд Бридж»: «Манчестер» — говно!» Я дергала его за руку и говорила: «Миша, тут же полно русских. Они узнают твой голос. Неловко…» А мое пристрастие к футболу началось со встречи со знаменитым Константином Бесковым. Не назову это дружбой, но мы регулярно общались. Потом познакомилась и с другими тренерами, ближе всех с Олегом Романцевым. И вот какая штука выяснилась: между игрой на сцене и в мяч много общего. В обоих случаях важна командная психология, чувство локтя. Касается это и статиста из массовки, и премьера. У каждого своя роль и задача. Стоит одному выпасть из ансамбля, перестать понимать партнеров, как все выбиваются из единого ритма, начинают фальшивить.

— Особенно когда на сцене двое. Любая шероховатость сразу бросается в глаза…

— У таких мастеров, как Гафт и Ахеджакова, все отлажено на уровне взгляда, жеста... Давно искала пьесу, в которой мог бы сыграть Валя. Душа болела, что в последние годы у него не было новых ролей. Он замечательный, тонкий артист, а время-то уходит безвозвратно. Выделяю в этом смысле Гафта, поскольку Валя — однолюб. За редким исключением… Лия может удовлетворить творческие амбиции не только на сцене «Современника», она и на других площадках находит работу, снимается, участвует в антрепризе. Говорю об этом без тени ревности. Я не Карабас, чтобы следить за артистами. Не смотрю, кто гуляет налево, мне важно, что они делают в родном театре. Видела, правда, «Рассказы Шукшина» с Чулпан, очень уж много говорили об этом спектакле.

— Хаматова задействована не в одной постановке Театра Наций.

— У Миронова половина нашей труппы играет! Пора на афишах указывать: филиал «Современника»... Если оставите фразу в тексте, добавьте, что Волчек пошутила, а то Женя еще обидится. Художники у нас ранимые… Только я ни на кого зла не держу. Для меня очень важна взаимность. Во всем! Если чувствую, что артист относится к «Современнику» как к родному дому, а остальное для него — случайные связи, романы на стороне, то и ладно. Мало ли что в жизни бывает?

— Обратно принимаете ушедших?

— Смотря кого… Вы, наверное, про Яковлеву, которую очень люблю?

— Про нее.

— Мое отношение к Лене и сейчас не изменилось, хотя мы расстались не очень хорошо. Потом, когда она уже ушла, я поняла сумму недовольств Яковлевой, из чего они складывались. Тут много всяких причин — и субъективных, и объективных. Наверное, можно было бы обогнуть какие-то острые углы. Увы, не получилось. Что теперь поделаешь? Но, повторяю, я по-прежнему люблю Лену. Неравнодушным глазом посмотрела ее последние телеработы. В одном сериале Яковлева сыграла жену маршала Жукова, в другом — Вангу. Мне показалось, Лена не стоит на месте, растет. Правда, видела не все серии. Я ведь каждый вечер в театре. Если не физически, то хотя бы мысленно. Ничего не могу с собой поделать, без конца звоню: как реагирует на происходящее зал, есть ли в нем свободные места, много ли людей ушло в антракте… Разве посмотришь телевизор в такой обстановке? Сейчас вокруг шумят об «Оттепели», а я урвала только кусочки. Постараюсь найти в записи. Валеру Тодоровского знаю даже не с детства, а с рождения. Мой Денис на полгода его старше…

— Вы не закончили мысль про Яковлеву.

— А что тут говорить? После ее ухода мы не встречались, только по телефону разговаривали. Когда не стало Игоря Кваши, я позвонила, позвала на прощание. Лена не смогла прийти… Еще раз пообщались заочно. Кира Прошутинская запустила цикл передач под названием «Жена» и пригласила меня в программу. Я ответила: «Кирочка, дорогая, не могу вам отказать, но какую жену прикажете играть? Я неоднократно была замужем…» Прошутинская сказала: «Галина Борисовна, знаю вас как жену театра «Современник». На эту роль я согласилась. И вот в студии Кира стала показывать фрагменты интервью с людьми, которые говорили какие-то слова в мой адрес. Вдруг на экране возникла Яковлева. У меня от неожиданности сразу мурашки пошли по телу. А потом стала слушать и прослезилась. Лена тоже рассказывала и плакала… Она всегда много работала, без конца моталась, где-то снималась, но я никогда не испытывала страха, что в театре из-за этого возникнут проблемы: приедет ли на спектакль, не опоздает ли… Вот так Лена умела поставить дело. Потом нашлись добрые люди, убедили, что ей надо уходить из «Современника»…

— Похоже, до сих пор не можете смириться с этим, Галина Борисовна.

— Ну как? Все уже произошло, глупо теперь сетовать. Однажды ведь Лена уходила к Фокину, когда Валере дали Театр Ермоловой. Потом вернулась, и я сразу ее предупредила, что не буду ничего обсуждать или вспоминать. Зачем бередить?.. Хочу рассказать другую историю. Не так давно у нас случилась ситуация из ряда вон: три актрисы почти одновременно отказались репетировать в спектакле «Враги. История любви». Спасла Женя Симонова. Я невероятно, бесконечно ей благодарна, она не только выручила театр, но и стала в нем любимым, родным человеком. Представьте: спонсорские деньги — немалая сумма! — потрачены на декорации, режиссер Евгений Арье прилетел из Израиля, готовится к репетициям, которые вот-вот должны начаться, а в спектакле нет исполнительниц трех главных ролей. В тот момент я находилась в отпуске. Узнав новость, спешно все отменила, сломала личные планы и помчалась в Москву. Стресс колоссальный! Я же в театре никому ничего не рассказывала, чтобы не сеять панику. А в результате загремела в больницу, долго там провалялась…

— Кто эти трое?

— Неелова, Яковлева и Ахеджакова. Первой сказала нет Марина, следом за ней с подножки спрыгнули Лена и Лия. В итоге посыпалась вся задуманная конструкция… Удар был сильнейший!

— Значит, все же сукины дети?

— Нет, не могу так сказать. Любому ребенку, даже самому непутевому, мать найдет оправдание. Ради артистов я жила, жертвовала очень многим, но с моей стороны это были добровольные и осознанные шаги. Порой готова разорвать актеров на клочочки, так ненавижу. И все равно… люблю. Вспоминаю, как однажды Валя Гафт довел до слез. На репетиции спектакля «Плаха» вдруг наговорил кучу гадостей. Если сейчас пересказать ему тот эпизод, не поверит, решит, что сочиняю… Считаю своим достоинством неумение таить обиду. И в публичные разборки предпочитаю не ввязываться. Лучше отойду в сторонку. Вышла из СТД, давно не хожу ни на какие театральные тусовки, даже премию безмерно почитаемого мною Константина Сергеевича Станиславского отказалась получать. И за «Золотой маской», которой меня на днях наградили, не пойду. Не хочу! Да, порой внутри что-то ломается, обрывается. Мы много лет дружили с Нееловой, но случившееся со спектаклем «Враги. История любви» повлияло на наши отношения. Очень сильно… Впрочем, на работе это не отразилось. Уже после выхода из больницы я сказала Кате Половцевой, чтобы та искала пьесу для Марины. Так у нас появилась «Осенняя соната» Бергмана… Меня порой упрекают, что слишком близко к сердцу принимаю все, связанное с моими артистами. Но по-другому не умею и не хочу. Помню, как впервые увидела Чулпан. В студии программы «Взгляд» Сережа Бодров разговаривал с какой-то девочкой. Она сидела спиной к камере и о чем-то рассказывала. А я в тот момент искала актрису в спектакль «Три товарища». Перебрала все возможные варианты, никто не годился на роль Патриции Хольман. Дошла до последней черты: отправила ассистента по московским школам. Вдруг среди старшеклассниц попадется подходящий типаж? И вот вечером возвращаюсь из театра, автоматически включаю телик, а там мой любимый Сережка Бодров. Мы ведь дружили, несмотря на разницу в возрасте. Я до сих пор в хороших, теплых отношениях со Светой, его женой.

— Вдовой.

— Ну да, к сожалению. Годы так быстро летят, Сережкины дети почти взрослые… Так вот, про Чулпан. Меня сразу что-то зацепило, когда увидела ее на экране. Бывает такое чувство, словами не объяснить. Тембр голоса, интонация, жест... А потом камера выхватила лицо… В тот момент на экраны уже вышли первые картины с участием Хаматовой, но я их не смотрела. И ее имени не слышала. Даже не знала, кто собеседница Бодрова по профессии. Может, и не артистка вовсе. Говорили ведь они о чем-то постороннем. Еле дождалась утра, начала наводить справки. Оказалось, Сережа Гармаш снимался с Чулпан в фильме Вадима Абдрашитова «Время танцора». Кричу ему: «Немедленно звони и зови сюда». А Хаматова уже улетела в Душанбе на съемки «Лунного папы» и в Москве будет только через неделю. Я остановила работу над спектаклем, ждала, пока вернется Чулпан, с которой не перемолвилась к тому моменту ни словом. Она приехала — и с порога в слезы. Призналась, что всегда любила «Современник», но даже не мечтала выйти на его сцену… Мы полгода не репетировали, пока Хаматова снималась в Средней Азии. Вот так начинались наши отношения. С прошлого года роль Пат в «Трех товарищах» играет Света Иванова. Когда она впервые пришла для разговора в мой кабинет, у нее от волнения глаза из орбит вылезали. А я сказала: «Ты вот на этот стул садись. Он удачу приносит. На нем Чулпан в первый день сидела…»

— Скоро вас из этого кабинета попросят на выход, Галина Борисовна. Со стулом и прочими вещами.

— И не напоминайте! Да, наше здание на Чистых прудах закрывается на ремонт. Тут ведь ничего не менялось с конца шестидесятых. Переезд на носу, думаю, к весне придется освободить помещение. Очень тревожусь из-за того, что ждет труппу в ближайшем будущем. Не знаю, оставите ли мои слова в интервью, но хочу поблагодарить Сергея Собянина: к счастью, он не на улицу нас выгоняет, а помогает перебраться в другое место, пригодное для работы. Первоначально предполагалось, что «Современник», как и полвека назад, станет разъездным театром. Один спектакль сыграем у Терезы Дуровой, другой — в «Новой опере», третий — в «Маяковке» у Карбаускиса… Отсутствие прописки, хотя бы временной, верный путь к потере собственного зрителя. Мы же не везде влезаем с непростыми декорациями, машинерией… Подошел только «Дворец на Яузе», но там, как выяснилось, сорок арендаторов. Самостоятельно такой клубок нам ни за что в жизни было не распутать. В итоге я написала слезное письмо мэру Москвы, объяснила, что город рискует лишиться театра, который заслуживает более бережного к себе отношения. И Сергей Семенович услышал, вмешался в ситуацию, решил вопрос. В ближайшие два года нам предстоит осваивать «Яузу»… Хотя, признаюсь, пока слабо представляю, как все получится на практике.

— Страшно переезжать?

— Очень. За артистов, за спектакли, за публику… Но назад пути нет, надо паковать чемоданы. Тяжелый этап. Говорят ведь, что переезд хуже землетрясения.

— И вы уже собрали вещички, Галина Борисовна?

— Поверьте, у меня это не займет много времени. Самое дорогое уместилось в одном шкафу — старые фотографии, какие-то профессиональные награды… Впрочем, рассчитываю, что сама расставлю все по местам, когда в конце 2015-го вернемся домой. Тогда и о новых премьерах с вами поговорим. Пока же без лишних подробностей скажу: хочу поставить спектакль с молодыми артистами. Как вы выразились, крутится Волчек…

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера