Архив   Авторы  
Экспериментальный банк ДНК Экспертно-криминалистического центра МВД России содержит лишь графическую информацию

Гены как улика
Общество и наукаТехнология

В России создается национальный банк генетической информации. С его помощью можно будет не только раскрывать серийные преступления, но и искать пропавших людей


 

Недавно Госдума приняла в первом чтении проект закона "О государственной геномной регистрации". Можно сказать, что идея назрела и почти что перезрела - во многих развитых странах национальные базы генетической информации существуют давно. Пока главные "застрельщики" закона, Министерство внутренних дел РФ и Минздравсоцразвития РФ, хотят предпринять только самые неотложные меры в этом отношении. С 2009 года в России вводится обязательная геномная регистрация серийных преступников, биологических следов с мест нераскрытых преступлений и неопознанных тел (таких в России появляется приблизительно 25 тысяч в год). Однако эксперты считают, что в дальнейшем данные банка можно будет использовать гораздо шире. Геномная идентификация личности может понадобиться для многих - от мигрантов до людей опасных профессий.

Стандартизируй это

По мнению экспертов, геномная регистрация невозможна без введения новых стандартов работы. "По-хорошему нужно было начинать с установления национального стандарта молекулярно-генетических исследований, единого для всех служб, которые будут этим заниматься, - говорит заместитель директора по научной работе Российского центра судебно-медицинской экспертизы Павел Иванов. - Ведь сегодня в Минздравсоцразвития могут быть свои стандарты, в МВД - свои или не быть таковых. Безусловно, мы стараемся взаимодействовать. Но нормативных документов, общих для всех ведомств, у нас попросту нет".

Почему так важны стандарты? Диагностические системы для типирования образцов ДНК сегодня разрабатываются и в России, и за рубежом. Экспертные лаборатории в различных ведомствах закупают самые разные наборы в зависимости от имеющихся в наличии средств. Кто-то получает диагностикумы от известных фирм США, а кто-то от маленьких предприятий при российских научных институтах. При этом генетические маркеры для анализа берутся разные. "Конечно, в геноме человека есть сотни участков ДНК, отличающихся высоким разнообразием вариантов у конкретных людей, - говорит Павел Иванов. - Но не все они используются для идентификации, ведь в этом нет необходимости". Каждая из 46 хромосом человека состоит из тысяч цепочек повторяющихся элементов и имеет сложную структуру. Однако для того чтобы составить "генетический портрет" личности, в принципе достаточно изучить несколько ее небольших отрезков - маркеров. В России не нормируются ни сами маркеры, ни их количество. Это значит, что эксперт может использовать для идентификации пять отрезков ДНК, а может десять и больше - главное, чтобы был достигнут результат. При этом зачастую для генетической идентификации требуется настоящее искусство. "Когда биологический материал разрушается, в нем распадаются прежде всего длинные фрагменты ДНК, - говорит Павел Иванов. - Поэтому эксперт вынужден подбирать маркеры, состоящие из коротких цепочек нуклеотидов". В конце концов специалист добьется результата, однако если данные поместить в единый банк, их попросту нельзя будет сравнить, ведь анализ проводился по разным параметрам.

Кроме того, эксперты считают, что степень достоверности генетических анализов нужно повышать. Ведь даже при вероятности правильного ответа в 99,9 процента у специалистов могут остаться сомнения в том, что два биологических образца действительно идентичны. Для этого эксперт может использовать еще больше маркеров, например двадцать. А если информация отправится в геномный банк, где хранятся десятки тысяч анализов? Никому не хочется, чтобы в результате некорректно проведенной работы его ДНК случайно оказалась в базе данных о маньяках или серийных убийцах. Да и среди умерших числиться не хочется никому… Поэтому во всех зарубежных национальных центрах, занимающихся генетической идентификацией, тщательно следят за качеством тестов: анализы выборочно перепроверяют. "В судебно-экспертном центре Великобритании Forensic Science Service каждый день проводится порядка 600 анализов, - рассказывает Павел Иванов. - На следующий день по случайной выборке повторную проверку обязательно проходит треть из них, так что любая некорректность в работе лаборатории видна сразу". Подобные меры, судя по всему, придется применять и в России.

Генетические признаки, с которыми будут работать эксперты, специально отобраны так, чтобы не дать об испытуемом никакой информации, кроме идентификации личности. Важно исключить возможность использовать банк данных в каких-то неблаговидных целях. В тех странах, которые уже ввели у себя геномную регистрацию, приняты стандартные панели генетических маркеров. В США - свои, в Европе - свои… Причина стандартизации не только в том, что так удобнее сопоставлять данные. "При том огромном выборе разнообразных генетических маркеров, который существует сейчас, эксперт в принципе может манипулировать результатами, - говорит Иванов. - Чтобы этого не случилось, ему и предлагают четкий стандарт".

По мнению специалистов, эти стандартные панели вполне можно было бы использовать и для российской популяции. Однако проблема в том, что они рассчитаны на автоматический анализ и компьютерную обработку результатов. Большинство же российских экспертных лабораторий до сих пор работают вручную, по старинке, "разгоняя" фрагменты ДНК с помощью электрофореза. Получается обидная вещь - результаты их исследований нельзя использовать для работы с банком данных, даже если вести работу с помощью тех же самых генетических маркеров. Ведь при сравнении с результатами анализов, произведенных вручную, компьютерные картинки не совпадут.

Кадры решают все

Специалисты уверены: чтобы организовать дело по-новому, нужно создать аккредитованные лаборатории, способные проводить экспертизы такого уровня, который удовлетворял бы требованиям банка данных. Это совсем недешево: современная лаборатория такого типа "потянет" почти на миллион евро. Впрочем, скорее всего, их и не понадобится много. Например, в Великобритании всего шесть криминалистических центров, имеющих каждый свою специализацию. При этом только один центр специализируется на биологических исследованиях. "Самолетом сегодня можно доставить образцы куда угодно всего за несколько часов, - говорит Павел Иванов. - Возьмем, например, опыт работы центра по идентификации жертв цунами TDVI в Таиланде. Он выполняет функции координации и первичных анализов. В свое время в нем пытались усилиями сорока стран наладить высокотехнологичные исследования. Но с такими объектами нужен высочайший класс работы, так что вскоре от этой мысли отказались. И за дело взялись ведущие лаборатории мира. Пробирки с образцами из Таиланда просто отвозили в Боснию, Китай, Великобританию. Вот вам модель работы". Специалисты не исключают, что в России, возможно, будет достаточно всего одного специализированного центра по генетической идентификации, работающего только на геномный банк.

А вот проблема кадров для подобных лабораторий возникнет обязательно. "Полученные данные кто-то должен контролировать, - говорит Иванов. - Лаборатория может ошибиться. Эти данные к тому же нужно перевести "в цифру". Но пока в России специалистов, умеющих работать с подобными вещами, можно по пальцам пересчитать. Их надо обучать".

Начиная работу над банком данных, придется подумать и о финансировании. Типирование одного образца недешево и может обходиться от 100 до 500 долларов. Программа будет запущена в 2009 году, а вот деньги на нее выделят лишь в 2010-м… Еще один парадокс финансирования заключается в том, что подобные экспертизы должна назначать прокуратура, однако если анализ делается, например, в Российском центре судебно-медицинской экспертизы, то платит за него Минздравсоцразвития. Ему это надо? В Великобритании, например, этих проблем нет. Экспертные центры там существуют как хозрасчетные структуры. И на экспертизу раскошеливается то ведомство, которое ее назначает.

Нерешенных проблем много, а между тем специалисты по теории преступности ждут нововведения с нетерпением. Ведь, по их прогнозам, оно значительно увеличит раскрываемость серийных преступлений. Во всяком случае, так было в Великобритании после того, как там появился государственный геномный банк. Да и опасных преступлений, похоже, станет меньше. "В сознании серийных насильников, убийц очень часто присутствует компонент безнаказанности, превосходства над следователем, - говорит известный специалист по агрессивному поведению, заведующий кафедрой криминальной психологии Московского городского психолого-педагогического университета Сергей Ениколопов. - И то, что геном преступника можно поместить в специальный банк данных, я думаю, многих отрезвит". Как говорится, поживем - увидим. Гены покажут.

Система

Меж двух cтульев

В работе над новым проектом труднее всего, пожалуй, будет преодолеть ведомственную разобщенность. "Россия - одна из немногих стран, где судебной экспертизой занимаются лаборатории, находящиеся в ведении Минздравсоцразвития", - говорит один из авторов законопроекта, заместитель директора по научной работе Российского центра судебно-медицинской экспертизы Павел Иванов. Медицина во многих странах рассматривается только как работа с живым человеком. А тут - вещественные доказательства. Это, согласитесь, совсем не болезнь… Например, в США и Великобритании банки генетической информации относятся к министерству юстиции и к МВД. В России подобными вещами тоже занимаются не только в ведомстве здоровья, но и в МВД. Экспертные службы по вещественным доказательствам есть в Госнаркоконтроле, в Таможенном комитете. По мнению специалистов, этот разнобой вносит определенную сумятицу. Ведь эксперты, занимающиеся генетической идентификацией и работающие в Минздраве, должны руководствоваться медицинскими нормами. Там этот вид деятельности подлежит лицензированию. К нему предъявляются специальные требования. А вот в других ведомствах та же самая работа - уже немедицинская деятельность, и она может никак не регламентироваться.

Сеть лабораторий МВД и сеть лабораторий Минздравсоцразвития сегодня во многом являются параллельными структурами. В 30-е годы, когда эта система создавалась, они не должны были дублировать друг друга. Экспертиза делилась на оперативную, для целей расследования, и независимую, в которую обращался суд. Независимая экспертиза как раз и была представлена в Минздраве. Однако сегодня все изменилось, и специалисты не раз ставили вопрос о реформировании системы. Например, можно было бы создать единую экспертную службу, объединив наиболее жизнеспособные лаборатории. Кстати, отдельная независимая структура подобного типа уже создана в соседней Белоруссии.

Сейчас решение о том, в какую лабораторию обратиться за экспертизой, в России принимает следователь, ведущий дело. "Анализ будет проведен теми методами, которые существуют в каждой конкретной лаборатории, - говорит Павел Иванов. - Исследование может быть выполнено на пятерку, на четверку, а то и на тройку. Эксперты стараются, но если лаборатория не очень богатая, она попросту делает что может. В законе прописано, что в случае, если преступление остается нераскрытым, следователь должен направить генетическую информацию в банк данных. Но какую информацию он туда направит? Полученную в ходе экспертизы? Она не приспособлена для этого. Понятно, что будет дальше. Следователь должен направить материалы в ту или другую лабораторию на повторное исследование - теперь уже для банка данных, по тем стандартам, которые там приняты. Получается, что логично было бы сразу делать исследование по более высоким стандартам, пригодным для банка данных".

Впрочем, по этому поводу у специалистов пока больше вопросов, чем ответов. Ведь в такой ситуации в судебной экспертизе смогут "выжить" только лаборатории, сертифицированные для банка данных. А что делать с другими? Закрыть? Или переоборудовать? По последнему пути идет МВД, которое сейчас централизованно проводит переоборудование своих ведомственных лабораторий. Однако в Минздравсоцразвития такой централизации попросту нет - соответствующие экспертные центры, находящиеся в его подчинении, финансируются субъектами Федерации как областные больницы. И так же, как больницы, они делают то, на что хватает бюджета, то есть немногое. А переоборудовать их на федеральные деньги нельзя. Ведь государство не имеет права просто так переложить эти средства в региональный бюджетный "карман". Для этого как минимум нужны законодательные поправки.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера