Архив   Авторы  

Ценники и циники
Политика и экономикаExclusive

Как нам заработать на ливийской революции




 

Сегодня, когда режим «лидера ливийской революции», которой не видно конца, трещит по швам, приходится слышать о том, что Россия обречена понести серьезные убытки от возможной смены власти в Ливии, как это случилось, например, в Ираке после свержения Саддама Хусейна. Прощайте, заключенные с Муамаром Каддафи контракты, а вместе с ними и миллиарды долларов. Но так ли это все однозначно? Присоединение России к международным санкциям против режима Каддафи оставляет надежду на то, что сегодняшние потери удастся компенсировать с лихвой.

Плюсы и минусы

Во-первых, не следует считать товарища Каддафи идеальным бизнес-партнером. К моменту распада СССР ливийский долг Советскому Союзу за осуществленные поставки вооружений и промышленного оборудования исчислялся миллиардами долларов. Для его сверки потребовались многие годы — лишь к визиту Владимира Путина в Триполи в апреле 2008 года стороны пришли к согласованной оценке на уровне 4,5 миллиарда долларов. Но и тут Ливия, которая по состоянию на 1 января 2008 года обладала валютными резервами в 69,5 миллиарда, расплачиваться не захотела.

Собственно говоря, те «многочисленные контракты», которые в нынешней ситуации Россия может потерять, родились именно в 2008 году как компенсация за списание ливийского долга Советскому Союзу. Учитывая, что до этого товарооборот между двумя странами был весьма невелик (151,2 миллиона долларов в том же 2008-м), без такого «прорывного решения» урегулирование долгов Ливии заняло бы десятилетия.

Во-вторых, не стоит переоценивать масштабы контрактов, которые мы стали реализовывать за наши же советские миллиарды. Прежде всего это нефтегазовые проекты. Кроме «Газпрома» и «Татнефти», в Ливии с 2008 года активно работало ОАО «РЖД», получившее контракт на постройку 550-километровой железной дороги Сирт — Бенгази стоимостью 2,2 миллиарда евро, из которых 70 процентов должно было пойти на оплату оборудования, материалов и услуг, поставляемых российской стороной. Также в Ливии заметно было присутствие ОАО «Стройтрансгаз», возводившего газопроводы Аль-Брега — Аль-Хомс и Тобрук — Бенгази ориентировочной стоимостью 160 миллионов долларов, и компании «Технопромэкспорт», «дочки» ГК «Ростехнологии», которая осуществляла два крупных проекта в области энергоснабжения, оцениваемых в 600 миллионов долларов. Таким образом, российские компании получили от ливийской стороны твердых заказов на 3—3,5 миллиарда долларов, прибыль от реализации которых в идеальной ситуации не превысила бы 400—500 миллионов.

В-третьих, военное сотрудничество между Россией и Ливией тоже не столь масштабно, как может показаться. Единственный крупный военный контракт на 1,8 миллиарда долларов был подписан в январе 2010 года и предполагал поставки готового вооружения — прежде всего стрелкового оружия, вертолетов и систем ПВО. Позже подписывались соглашения о намерениях, на основании которых некоторые эксперты сегодня говорят о 4—5 миллиардах долларов упущенной выгоды от сотрудничества с Ливией. Также стороны обсуждали модернизацию ливийского авиапарка и ряд иных программ, но до последнего времени они оставались «в проекте».

Так как Ливия не заключала с Россией договоров о поставках каких-то специфических вооружений, которые в случае срыва контракта было бы трудно сбыть другим покупателям, то потери от прекращения военного сотрудничества можно считать в целом небольшими.

Таким образом, подведем предварительный итог: все российские контракты, заключенные за последние пять лет с ливийской стороной, не превышают 5,5 миллиарда. Эта сумма почти соответствует размерам ливийского долга Советскому Союзу, списанного в 2008 году. То есть по сути мы в настоящее время работали в Ливии как бы бесплатно — ради светлого будущего в наших политических и торгово-финансовых отношениях. И в последнее время становится ясно, что такого будущего с режимом Каддафи не просматривается.

Оборотной стороной проблемы выступает, разумеется, конъюнктура на рынках энергоносителей, существенно изменившаяся в связи с событиями в Ливии. Не будем повторять общеизвестные факты относительно того, какая часть глобальной нефте- и газодобычи приходится на эту страну. Заметим лишь, что цены на нефть стали расти не столько после народных революций в Тунисе и Египте, а именно как следствие гражданской войны в Ливии. И даже если их прирост составил 10—12 долларов за баррель, то это означает, что экспортированная в феврале 2011 года российская нефть — 18,493 миллиона тонн, или 134,6 миллиона баррелей, — подорожала на 1,3—1,5 миллиарда долларов. В бюджет от этой суммы в той или иной форме будет зачислено 75—80 процентов — и это чистая прибавка к доходам, а не сумма гипотетических контрактов, которые в конце концов еще надо исполнить. А тут все по-российски: просто получай и «пили».

Таким образом, простой подсчет показывает: еще два-три месяца такой нестабильности в Ливии, как сегодня, с лихвой перекрывают все материальные потери от любых ранее заключенных контрактов, даже если все они будут аннулированы.

Но и это еще не все. Ливия в 2010 году поставляла 9,8 процента нефти и 3,1 процента газа, импортировавшихся Европейским союзом, и 22,1 процента и 12,2 процента нефти и газа, ввозившихся в Италию. В основном импортером в Италию газа была компания Eni, которая, хотя считается нашим стратегическим партнером, на деле конкурирует с российскими компаниями на европейских рынках. Без поставок из Ливии конкурировать итальянцам станет сложнее. Не случайно западные аналитики включили «Газпром» в число пяти глобальных компаний, которые могут более всего выиграть от ливийского кризиса.

Следовательно, события в арабском мире пока выгодны России — и будут оставаться выгодным в ближайшие несколько месяцев. Но что случится потом, в более долгосрочной перспективе?

Возможны варианты

Здесь пока существует два реальных варианта. Первый реализуется, если Каддафи удастся удержать власть. Ливия тогда останется полуразрушенной страной с сохраняющимся потенциалом политического протеста, а санкции СБ ООН с нее наверняка не будут сняты еще много лет, так как истребление собственных граждан (число жертв почти наверняка перевалило уже за 4—5 тысяч) — жестокое преступление, а опыт санкций в отношении Ливии уже имеется. Каддафи припомнят и то, что он одним их первых признал и поддержал правительство Талибана в Афганистане и не раз и не два публично называл сомалийских пиратов борцами с глобальным капиталом, выказывая им свою поддержку. В этом случае ливийские авуары останутся блокированными в западных банках, цены на нефть постепенно стабилизируются и даже, возможно, несколько снизятся в связи с тем, что другие экспортеры начнут наращивать производство, стремясь занять ливийскую нишу, и, собственно, все те российские «потери», о которых сейчас рассуждают гипотетически, станут реальными.

Второй сценарий окажется возможным, если верх одержат повстанцы. Те, кто сегодня противостоит Каддафи, никакие не исламисты, а отчаявшиеся граждане своей страны. Их лидеры — политики, ранее занимавшие заметные места в ливийской правительственной иерархии. Сейчас их прямо или косвенно поддерживает большинство западных стран, и у России есть все причины присоединиться к этой группе мировых держав если и не по высокоморальным соображениям, то хотя бы для того, чтобы не остаться в стороне от будущих контрактов, как это случилось в свое время в Ираке. Более того: чем решительнее будут сегодня действовать Запад и Россия, тем, с одной стороны, больше шансов окажется у повстанцев, а с другой, более серьезными будут разрушения военной инфраструктуры правящего режима. А чем больше разрушений, тем больше будущих военных заказов. Тем более что новому правительству потребуется «раздавать пряники» возможно большему числу поддержавших его стран. И, наконец, пока новые власти не обретут контроль над всей территорией и не наладят управление нефтяной промышленностью, цены на нефть будет продолжать лихорадить. Отсюда и выводы.

Происходящее сегодня в Ливии — это трагедия, вызванная к жизни клептократической диктатурой, правившей в стране 42 года. У России и россиян нет причин ни симпатизировать этой диктатуре, ни считать экономическое сотрудничество с ней жизненно важным для своей страны. Мы должны выучить уроки Ирака: понять, что сотрудничество с Западом выгоднее картинного противостояния ему.

Точка зрения

Терять там нечего

Свой взгляд на ситуацию с Ливией «Итогам» изложил президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский .

— Евгений Янович, что Россия может потерять и что обрести в связи с присоединением к санкциям против режима Каддафи?

— Потерять мы ничего не можем, потому что терять там нечего. В Ливии идет гражданская война. Поэтому иллюзия о том, что свергаемый лидер может за что-то заплатить, учитывая, что речь идет о его жизни и смерти, не более чем утопия. Что касается перспектив отношений с Триполи, то, возможно, с новым руководством можно будет иметь дело. Речь идет о восстановлении железнодорожного проекта или каких-то других. Но не более чем.

— Как быть с подписанными с Ливией военными контрактами?

— Наши потери тут составляют 1,8 миллиарда долларов. Это то, что мы уже потратили. Около четырех миллиардов долларов — это потери, которые носят характер упущенной выгоды. Это касается не только контрактов на поставку военной техники. Это потери по всем проектам, которые мы имеем с этой страной.

— Возврата этих денег нам ожидать не стоит?

— А никому не стоит этого ожидать. Уверяю вас, что последнему российскому императору Николаю Романову в марте 1917 года было абсолютно все равно, у кого какие с Временным правительством имелись контракты по закупке вооружений. А вот французские держатели соответствующих займов в течение последующих ста лет только и делали, что стонали и рыдали, ничего ни от кого не получая. Понимаете, полковника Муамара Каддафи сейчас свергают! Поэтому о каких прибылях в этой ситуации можно сейчас говорить? С ним имели дело и французы, и англичане, и итальянцы, и немцы, и китайцы. Теперь все всё потеряли.

— В связи с визитом вице-президента США Джозефа Байдена в Москву можно ли ожидать конструктивного взаимодействия, в том числе по части присутствия в будущем на ливийском рынке?

— Так ведь ливийского рынка как такового сейчас нет. Само по себе наличие контактов между нашими руководителями — вещь, конечно, хорошая. Но я не думаю, что это как-то скажется на ливийской ситуации. Вообще-то говоря, для американцев существует одна-единственная страна в мире, интересы которой для Америки небезразличны. Это сами Соединенные Штаты. Поэтому наши интересы в Ливии — это предмет нашей заботы, и никого больше. А как, скажем, нам поступать, если Ливии в ее нынешних границах завтра не будет? Если она не сегодня завтра расколется и на ее месте образуются два государства? С кем тогда там говорить и о чем? К примеру, был СССР — и нет его. Была еще Югославия — и вот и ее не стало. С кем обсуждать югославские контракты? Да не с кем!

— Руководство «Рособоронэкспорта» заявило, что в прошлом году был установлен очередной рекорд — вооружений поставлено на 8,6 миллиарда долларов. Не помешают ли ближневосточные революции новым рекордам?

— Ответ прост: от Марокко до Пакистана, от Турции до Южной Африки постколониальные границы больше не устойчивы. Полететь в тартарары может все — и Саудовская Аравия с Пакистаном, как и Ливия с Конго или Алжир с Нигерией. Тот же Судан уже рассыпался на две части. В этой ситуации продажа оружия, конечно, прибыльный бизнес. Но возникает вопрос: она ведется за реальные деньги или за очередные обещания? Когда рассыпался СССР, Россия получила пакет иностранных долгов на сумму около 160 миллиардов долларов против 140 миллиардов, которые набрали в тяжелую годину наши постсоветские руководители. При этом мы еще имели боле 100 миллиардов имущества, рассыпанного по многим странам, включая страны Африки и Ближнего Востока. Все это наследство кануло в Лету. В этой ситуации еще раз тратить деньги на производство военной техники, которая по существу за бесплатно уйдет непонятно кому, на мой взгляд, даже не глупость, а преступление. В том числе и в отношении российского ВПК. Ведь большая часть подписанных с Ливией контрактов в силу не вступила, аккредитивы за них на счета российских предприятий не поступили и исполнять контракты наша промышленность не начала. Поэтому ущерб от санкций СБ ООН в отношении режима Каддафи минимальный. Но и выгода сугубо бумажная.


Александр Чудодеев
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера