Архив   Авторы  
Флоренция — город Да Винчи и Микеланджело, Челлини и Данте... сколько тайн еще хранит прекрасная столица Тосканы!

Код Серачини
Политика и экономикаВокруг России

Во Флоренции обнаружен считавшийся навечно утерянным главный шедевр Леонардо да Винчи — фреска «Битва при Ангьяри». К крупнейшему открытию в истории мирового искусства приложили руку россияне...






 

«Должен признаться: несмотря на данное вам обещание никогда этого не делать, я все-таки прочел Дэна Брауна», — Маурицио Серачини, единственный реальный персонаж «Кода да Винчи», насмешливо смотрит на меня.

Семь лет назад, когда во Флоренции «Итоги» готовили репортаж о загадке шедевра Леонардо «Поклонение волхвов», раскрытой благодаря профессору Серачини, именно с вопроса «Знаете ли вы Дэна Брауна?» началось мое знакомство с нашим героем. Недавнее же открытие синьора Маурицио — считавшаяся навсегда утерянной фреска да Винчи «Битва при Ангьяри» — заставит мистера Брауна нервно курить в сторонке.

Ученый заметно постарел, выглядит усталым. Синьор Маурицио перехватывает мой взгляд: «Я выжатый лимон… Если раньше занимался наукой, то теперь, к сожалению, только борьбой. Уже несколько лет идет нескончаемая битва за Леонардо. Да Винчи оставил нам столько секретов, что между сторонниками и противниками расшифровки этих замысловатых кодов идет война».

Голгофа

Могучее палаццо, в котором расположена «Эдитек» — компания Маурицио Серачини, — было возведено в эпоху Ренессанса. Величественные залы, резные дубовые балки на потолке, перемежаемые пышными росписями. За узкими окнами — зелень сада, уходящего в гору, прозванную флорентийцами Голгофой. Знаковый для доктора Серачини символ! Профессор университета в Сан-Диего, он прошел все станции крестного пути, ведущего — хочется верить — не к его распятию итальянским искусствоведческим сообществом, а к раскрытию одной из величайших тайн мирового искусства. А началось все тридцать шесть лет назад на Диком Западе.

…В Сан-Диего, в Калифорнии, молодой итальянец Маурицио Серачини обучался на инженера. В университетской библиотеке был прекрасный подбор литературы по эпохе Возрождения. Судьба свела тосканского студента с одним из ведущих в мире исследователей творчества да Винчи Карло Педретти. От него Серачини впервые услышал гипотезу о том, что фреска «Битва при Ангьяри» вовсе не безвозвратно утрачена, как утверждает абсолютное большинство искусствоведов. Якобы картина скрыта там, где и была создана кистью великого Леонардо. Мастер и его ученики наверняка оставили тайные знаки для посвященных. Остается только их найти и растолковать.

Отправная точка для поисков есть. Это Палаццо Веккьо, Зал пятисот (зал Большого совета). Как раз его стены правительство Флоренции поручило расписать в 1504 году сразу двум гениальным соперникам — Леонардо и Микеланджело. Им заказали воспеть триумф флорентийского оружия. Микеланджело — битву с пизанцами при Кашине, а да Винчи — победу флорентийцев над миланцами в 1440 году при Ангьяри. Микеланджело не пошел дальше этюдов, папа римский Юлий II затребовал ваятеля к себе в Ватикан. А Леонардо задумал создать величественный триптих размером 6,6 на 17,4 метра — в три раза больше «Тайной вечери» в Милане!

Вместе с пятью учениками он начал работу 6 июня 1505 года с крайней правой части восточной стены. И уже через три месяца подошел к центральной части. Вся работа продолжалась 14—15 месяцев. О грандиозности замысла можно судить по восторженным отзывам современников — в частности Бенвенуто Челлини. А также по луврской копии, сделанной Рубенсом, и по блистательной гравюре фламандца Эделинка.

«Смешались в кучу кони, люди…» Обезумевшие от боевого ража наездники словно списаны со всадников Апокалипсиса. С животным криком старый солдат в берете вцепился левой рукой в древко, а правой замахнулся кривой саблей, чтобы перебить руки двум воинам, пытающимся защитить знамя. На земле под ногами у вздыбленных коней сцепились два тела. Один воин в отчаянном рывке стремится избежать верной смерти: над его горлом завис нож врага. Так же жестоко бьются и кони, грызя друг друга…

Анонимный биограф да Винчи говорит, что Леонардо использовал рецепт «смеси Плиния» (живопись восковыми красками в технике раннехристианских икон), но неверно истолковал его. К тому же утверждают, будто стена была подготовлена скверно: вверху она оставалась сырой, а внизу высохла под воздействием угольных жаровен. Леонардо, пытаясь исправить положение, вернулся к масляным краскам. Но штукатурка во влажной атмосфере Флоренции отторгала краски на основе орехового масла… Леонардо тщетно пытался найти новое решение. И тут возникли самые вульгарные проблемы, денежные: синьория, в составе которой было немало недоброжелателей гения, потребовала от да Винчи или срочно предоставить ей готовую работу, или вернуть деньги. В 1506 году Леонардо вынужден был бросить фреску и уехать в Милан.

В середине шестнадцатого века к власти во Флоренции возвращаются Медичи, которые принимаются за уничтожение любых знаков демократии в Тоскане. В «Битве при Ангьяри» Леонардо восславил победу республики, значит, память о ней должна быть стерта. «Запускается слух, будто фреска да Винчи в удручающем состоянии, на самом же деле Козимо I Медичи, герцог Тосканский, желает покончить со всем, что связано с годами республиканского правления, — рассказывает Маурицио Серачини. — Джорджо Вазари поручают уничтожить творение и расписать дворец новыми фресками, воспевающими победу сил Медичи над Сиенской республикой под Марчиано. Однако Вазари считает себя духовным сыном Леонардо и не решается поднять руку на шедевр своего учителя».

Профессор Серачини выдерживает паузу, подготавливая меня к очередной сенсации, а потом кладет передо мной страшно знакомую фотографию: «Узнаете?» Ну конечно же, это готическая церковь Санта-Мария Новелла. Ее я увидел, едва сойдя во Флоренции с поезда. «Так вот, — продолжает синьор Маурицио, — по заказу Медичи тот же самый Вазари должен был зарисовать «Троицу» Мазаччо, написанную в начале пятнадцатого века в Санта-Мария Новелла. Долгое время все полагали знаменитую работу навсегда потерянной, а в 1861 году обнаружили фреску «Троица» невредимой — за «Пресвятой Девой Марией Розарией», созданной Вазари на фальшстене… Нам посчастливилось доказать, что таким же образом уцелело и творение Леонардо».

В палаццо, где компьютеры соседствуют с дорическими колоннами, воцарилась тишина. Профессор изучающе смотрит на меня: дескать, способен ли я оправдать оказанное высокое доверие? И вдруг произносит нараспев, по-тоскански, словно выводя сокровенную мелодию: «Готовы ли вы, синьор, прикоснуться к фреске Леонардо?»

Прикосновение

Пока мы под занудливым дождиком шли к Палаццо Веккьо, Маурицио Серачини говорил без остановки: «Мой метод известен — рентгеноскопия, фотографирование инфракрасными лучами плюс трехмерное измерение. Я как бы проникаю вглубь картины. Сперва все это никто не принимал всерьез. Но когда моей команде удалось доказать, что знаменитое «Поклонение волхвов», составляющее гордость галереи Уффици, имеет мало что общего с оригиналом Леонардо, меня стали воспринимать как возмутителя спокойствия в сообществе искусствоведов».

И впрямь: объективность — дорогая привилегия. Кто способен гарантировать, что после подключения технарей к проведению экспертиз произведений искусства значительная их доля окажется если не откровенными фальшаками, то предметами, мягко говоря, не соответствующими их официальной оценке? Не обрушатся ли тогда цены на мировых аукционах? Не попадут ли авторитетные эксперты-искусствоведы в положение если не безнаказанных мошенников, то как минимум самовлюбленных дилетантов?.. Вопросов, поднятых исследованиями профессора Серачини, куда больше, чем ответов на них.

А Леонардо ждал меня на другом конце винтовой лестницы, стыдливо замаскированной занавесочкой от глаз туристов…

Пока я восходил по этим ступеням, чуть сердце не потерял. То ли оно выскакивало из груди, предвкушая встречу с да Винчи, то ли сказывалась высота — ведь мы поднимались вслед за профессором под самые своды Палаццо Веккьо. Наконец-то на высоте восемнадцати метров я вышел на площадку, закрепленную на строительных лесах, и, по-черепашьи втянув голову в плечи, зажмурился. Из сумрака передо мной светились, отражая свет тусклых ламп, сотни лиц работы Вазари. Напряженных, искаженных болью — идет сражение! Многие словно списаны с гравюр по наброскам да Винчи. А вот и ключ к разгадке тайны спрятанной фрески Леонардо. На маленьком зеленом вымпеле изображена единственная на фреске Джорджо Вазари надпись: Cerca trova — «Ищите и обрящете». С нее-то Маурицио Серачини и начал свои поиски.

«Серачини не владеет фактами, он даже бурит не ту стену», — заявляет налево и направо авторитетный искусствовед Томазо Монтанари. Он возглавил крестовый поход против поисков «Битвы при Ангьяри». Ассоциация Монтанари под патриотическим названием Italia Nostra — «Наша Италия» — начала сбор подписей против профессора Серачини и даже подала на него жалобу в прокуратуру Флоренции. У самого синьора Маурицио эта ожесточенность вызывает лишь горечь: «Стена, на которой ведутся поиски фрески да Винчи, была вычислена с помощью усовершенствованной термографической камеры. Она обнаружила, что высота зала была на семь метров меньше и что на западной стене располагались четыре окна и дверь. То есть «Битва при Ангьяри» могла создаваться только на восточной стене».

«Потрогайте», — призывает меня синьор Маурицио. Я вслед за ним благоговейно провожу пальцами по фреске и чувствую, что ее поверхность поцарапана. «Прежде чем наносить краску, Вазари и его ученики в оригинальном масштабе подготавливали на картоне эскизы, — поясняет профессор Серачини. — Потом накладывали их на еще влажную стену и процарапывали контуры. Закраска совершалась уже по ним. Леонардо же работал иначе… Ступайте за мной».

На складном стуле — ноутбук. К нему подключен прибор, до боли похожий на гастроэндоскоп. Шланг от него заглатывается маленькой дырочкой, просверленной во фреске Вазари. Просто — как все гениальное. «Удалось проделать шесть дырочек лишь потому, что нам разрешили их просверлить в шести сколах и трещинах, образовавшихся ранее во фреске Вазари, — без малейшего вмешательства, просто по ветхости фрески, — поясняет профессор. — И каждое отверстие, самое большое из которых диаметром два сантиметра, утверждено в министерстве культуры… Конечно, это бред сверлить наугад стенку, надеясь наткнуться на шедевр. Но нам, тем не менее, повезло… Садитесь, беритесь за трубку».

Дрожащей от волнения рукой я хватаюсь за уже введенный во фреску хобот эндоскопа — ровно в том месте, где ранее выпал кусок штукатурки, — и вижу, как микрокамера сперва выхватывает из мрака какие-то шершавые стенки, а потом проваливается в пустое пространство. Это и есть промежуток из двух-трех сантиметров между стенами: фальшпереборкой Вазари и «родной» стеной дворца.

И вдруг — как ожог! Что это? Черные точки выстраиваются в пунктир, образуют рисунок и уходят по известке куда-то вверх! Вот появляется белое пятно, затем едва заметный красный мазок… «Это Леонардо, — шепчет Маурицио Серачини. — Он, как известно, сперва делал на стене наброски картины с помощью черных точек-наколок. А потом уже накладывал краски. Из ныне живущих на Земле этого никто еще не видел… И с великой вероятностью человечество рискует не увидеть уже никогда».

...«Ненаучная фантастика!» — не без издевки комментируют открытие профессора Серачини его титулованные оппоненты. И это несмотря на то, что инженеру удалось забрать на пробу кусочки со стены внутри проема. Так вот, результаты анализов, проведенных затем в США, оказались революционными: и красный лак, и черный пигмент, и кирпичная пыль с кристаллами яичного желтка полностью совпадают по составу с микропробами, некогда взятыми с «Джоконды» и с «Иоанна Крестителя» Леонардо. Заметьте: взятыми французами в Лувре, стороной стопроцентно третейской. Тот же самый химический состав использованных красок — с одинаковым соотношением марганца и железа. Одна рука!..

В 2002 году власти Флоренции запретили проводить исследования фрески Вазари, но, к счастью, несколько лет спустя сменилось руководство и в министерстве культуры, и в самом городе. Новый мэр Флоренции Маттео Ренци оказался человеком смелым и амбициозным. Он понимал, что существующее положение вещей ненормальное: на родине Леонардо хранится минимум его творений. Синьор Ренци сделал все, чтобы поддержать Серачини, способного подарить Флоренции самое прекрасное из сокровищ.

Но началось давление из Рима, требующего прекращения поисков «Битвы». Сперва Ренци упирался, но чем ближе становились очередные выборы мэра Флоренции, тем уже оказывалось пространство для маневра. В конце концов Маттео Ренци вынужден был умыть руки. Леонардо в очередной раз остался беззащитным.

Питерские

По большому счету все доводы противников Серачини сводятся к одному: если его гипотеза о скрытом шедевре Леонардо реальность, то придется уничтожить фреску Вазари. Но когда в 1966 году Флоренцию захлестнуло наводнение, реставраторам с помощью давно известной им техники удалось снять со стены восемь квадратных метров «Битвы при Марчиано», просушить их и таким образом сохранить. А потом, как только вода сошла, шедевр установили на прежнее место. С не меньшим успехом можно будет перенести творение Вазари куда-нибудь еще, а фреску да Винчи по праву первородства оставить в Зале пятисот.

…Роберт Смитер полстолетия проработал в Национальной лаборатории Аргонн — исследовательском центре США по ядерной энергетике. Он один из авторов аппарата, позволяющего снимать находящиеся внутри тела раковые клетки. Американец решил, что его техника способна помочь обнаружить и фреску Леонардо: кристаллы меди используются в качестве объектива, чтобы сфокусировать гамма-лучи, исходящие от предварительно обработанной нейтронами поверхности. В итоге получился бы снимок фрески да Винчи непосредственно сквозь росписи Вазари. Заманчиво — слов нет! Однако, как мне рассказали в мэрии Флоренции, Роберт Смитер и его команда выдвинули условием своего участия в проекте перевоз фрески Леонардо в Америку. Пойти на такое итальянцы, естественно, не могли.

И тут, когда поиски Маурицио Серачини, казалось бы, зашли в тупик, в битву за Леонардо вступили... россияне.

«Предложение Игоря Горшкова и Андрея Кузнецова сразу показалось мне оптимальным решением загадки Леонардовой фрески, — рассказывает профессор Серачини. — Еще больше я утвердился в этом мнении, узнав об опыте, проведенном в Санкт-Петербурге. Там имитировали в лаборатории две кирпичные стены и штукатурку с красками на них. С помощью своей революционной аппаратуры питерским инженерам удалось обнаружить сквозь стену фрески Вазари химический элемент — серу — на второй, невидимой стене, с фреской да Винчи».

Команда и в самом деле серьезная. Научно-технический центр прикладной физики (ООО «НТЦ ПФ»), что на Гжатской улице в Санкт-Петербурге, создан в 2003 году группой российских физиков и инженеров-ядерщиков, специализирующихся в реализации на практике идей фундаментальной науки и сотрудничающих со многими странами и международными организациями, в том числе и с НАТО. В частности, компания занимается разработками оборудования по дистанционному обнаружению взрывчатых веществ и террористов-смертников… Но предмет поисков питерских в Палаццо Веккьо хоть и безопасен, зато куда неуловимее поясов шахидов.

«Битва при Ангьяри» — я верю — может быть обнаружена при использовании метода наносекундного нейтронного анализа, — объясняет Андрей Кузнецов, научный руководитель НТЦ ПФ. — Образно говоря, работает цифровая камера, в которой каждому пикселю матрицы соответствует часть изображения. Объект облучается нейтронами, а затем измеряется порожденное ими вторичное гамма-излучение… Не буду углубляться в детали. Скажу только, что путем разделения гамма-спектра на составляющие, полученные от различных химических элементов, мы сможем определить, где в точности изображена на стене фреска и даже какими красками она написана».

Маурицио Серачини, раскрыв «Итогам» планы по сотрудничеству с российскими инженерами, с которыми он связывает свои последние надежды по спасению Леонардо, просил меня быть исключительно деликатным с публикацией. По Флоренции уже витают непонятно каким путем появившиеся слухи о радиационном фоне, который якобы будет создан в ходе экспериментов и отвратит от столицы Тосканы миллионы туристов… В НТЦ ПФ меня официально заверили, что никакого радиационного фона от малогабаритного генератора нейтронов — портативного устройства СЕННА — не остается. Иначе говоря: новой Фукусимы из-за да Винчи на берегах Арно не намечается. Наоборот: мне кажется, что Леонардо, сам инженер от Бога, остался бы доволен, если бы узнал, каким искусным и изобретательным образом ищут его творение.

«Леонардо да Винчи никогда не был стяжателем и при этом всегда вынужден был зависеть от денег, — вздыхает Маурицио Серачини. — И сегодня нам не обойтись без презренного металла. На окончательное раскрытие тайны «Битвы при Ангьяри» — теперь по практически верным следам — потребуется еще 400—500 тысяч евро для составления графической карты фрески с идентификацией цвета и сохранившихся участков… На американцев больше не надеюсь, они работают только на себя. А у ваших людей я обнаружил много искреннего энтузиазма и подлинных знаний. Хочу верить, что нам помогут в России».

Битва за Леонардо продолжается…

Флоренция — Москва

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера