Архив   Авторы  
США отложили удар по Сирии, но не отменили его. Одновременно глава Белого дома выразил сомнение, что сирийское руководство действительно пойдет на передачу химического оружия под международный контроль

Дамасская жесть
Политика и экономикаВокруг России

Кто они, самые азартные и рисковые игроки в «сирийскую рулетку»?



 

Идея передачи сирийского химического оружия под международный контроль, выдвинутая Россией, отсрочила военную операцию США против режима Башара Асада, но не отменила ее. Прежде всего потому, что в «маленькой, но победоносной войне» прямо или косвенно заинтересованы как отдельные государства, так и мощные финансово-промышленные группы, действующие на глобальном рынке. Кто они, наиболее азартные игроки этой «ближневосточной рулетки»? Сколько фишек стоит на кону?

Ковбой

Под номером первым — американский сенатор от штата Аризона республиканец Джон Маккейн. Многие эксперты называют именно его главным идеологом и лоббистом военной операции США против режима Башара Асада. В конце мая Джон Маккейн побывал на Ближнем Востоке, где встречался с лидерами сирийской оппозиции. Пока сенатор позировал с ними перед телекамерами, его соратники усиливали давление на Барака Обаму. В итоге американский лидер уступил. По информации «Итогов», решение о том, что войне быть, было принято еще в июне.

Маккейн по сути является PR-агентом сирийской оппозиции в американском истеблишменте. К примеру, невзирая на любые «вещдоки», он с пеной у рта отвергает обвинения в связях сирийских боевиков с «Аль-Каидой», говоря, что запросто может отличить друзей от врагов. Обама относится совсем к другому лагерю. Неудивительно, что он явно саботирует процесс бомбометания, хватаясь за соломинку дипломатических решений. Проблема в том, что президент США — «хромая утка». Ему больше не идти на выборы. С одной стороны, борись за мир в свое удовольствие, оправдывая свою Нобелевскую премию. Но партийные интересы диктуют иную логику. Если президент проявит мягкотелость в глазах «ястребов», у следующего претендента на Белый дом от Демократической партии шансов на победу не будет. А значит, и бизнес, традиционно поддерживающий демократов, окажется на обочине.

Кроме того, для войны имеются твердые экономические резоны. Как полагает президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, Запад — это «собака, которой вертит хвост». Иными словами, в обмен на нефть монархии Персидского залива требуют от «вашингтонского обкома» и его союзников соответствующего «админресурса» — от дипломатов до канонерок.

Для Джона Маккейна, яркого представителя американского нефтяного лобби, критически важной является геополитическая задача — контроль за ценами на углеводороды. Контроль подразумевает, что США будут иметь возможность в том числе с помощью «Томагавков» в любой момент снизить или повысить мировые цены на нефть.

С одной стороны, американский бизнес заинтересован в их повышении — это делает рентабельной сланцевую добычу. С другой — Запад в целом и крупнейшие транснациональные корпорации в частности страдают от слишком высокой цены черного золота. Дело может поправить нефть Ближнего Востока. Однако сегодня ее добыча и экспорт политически затруднены. Сирия производила до войны 0,5 процента мировой нефти. Сейчас экспорт из страны закрыт. Ливия обеспечивала почти два процента, но забастовки и политический хаос не позволяют этим ресурсам поступать в Европу. Египет добывает мало, но через Суэцкий канал и трубопровод Sumed проходит более четырех процентов мировой нефти. Из-за нестабильности в этой стране поставки под угрозой. Главное же — Ирак. Там после свержения Саддама Хусейна нефтедобыча практически целиком сосредоточена в руках американских компаний. Проблема в том, что транспортировать эту нефть можно только круговым путем — через Персидский залив, Индийский океан, Красное море, Суэцкий канал и далее в Европу, что существенно влияет на ее себестоимость. Открытие сирийских портов в разы упростило бы логистические схемы для всего мирового нефтегазового бизнеса, но прежде всего для американцев.

Спонсор

Второе место в «списке Асада» занимают бывший эмир Катара шейх Хамад бен Халифа Аль Тани и его наследник Тамим бен Хамад Аль Тани, который папашу с престола уже подвинул. Правители государства-карлика с аппетитом Гаргантюа — основные финансовые и информационные спонсоры войны с Сирией. По мнению главы Совета по внешней и оборонной политике Федора Лукьянова, для Катара режим в Сирии — острие враждебного шиитского Ирана, нацеленного в сердце суннитского мира. Мало того, для правителей стран Аравийского полуострова, считающих себя потомками Пророка, сирийские алавиты, к которым относится Асад, — это вообще язычники. Религиозная ненависть столь велика, что перевешивает даже соображения собственного политического выживания. Для абсолютных монархий вообще-то не характерна поддержка демократических революций. Хотя враг моего врага… Абсолютистская Россия в свое время активно поддерживала революционеров в Северной Америке, лишь бы насолить Британской империи. «В понимании катарцев, — продолжает Лукьянов, — устранение Асада способно создать хаос, который, конечно, вызывает опасения в менее воинственных странах региона — ОАЭ, Кувейте, Иордании, но выгоды от уничижения Ирана все же видятся как перевешивающие все риски».

Наконец, для Катара вооруженный конфликт в Сирии — это инфраструктурная война, решающая несколько проблем. Проблему геополитического закупоривания Ирана и блокирования его сухопутных энергетических проектов в направлении Европы. Проблему своего монопольного доступа к сухопутным путям транспортировки газа в регионе. Это в свою очередь снижает риски, связанные с необходимостью гонять супертанкеры через узкий Суэцкий канал, и снижает зависимость Катара от Ормузского пролива, частично подконтрольного Ирану.

Эмир Катара предложил Дамаску «руку и сердце» в транзите углеводородов через Сирию. Но получил от ворот поворот. Сирия предпочла развивать сотрудничество со своим проверенным союзником — Ираном, с которым давно заключен договор о взаимной обороне. В 2010 году был подписан договор с Ираком, в недрах которого, по оценкам экспертов, находится более 100 миллиардов баррелей черного золота, а также с Тегераном о создании газопровода с месторождения «Южный Парс». Ветки предполагалось вести в Ливан и Турцию, далее — в Европу. Даже начавшаяся в Сирии гражданская война не помешала Багдаду, Тегерану и Дамаску подписать это соглашение. Наблюдатели полагают, что в связи с такой политикой Доха приняла решение активизировать усилия по уничтожению инфраструктуры Сирии и реализации там своего проекта.

В общем, отсутствие на карте мира нынешней Сирии раскрывает перед эмирами роскошный веер возможностей. Неудивительно, что, по оценкам западных СМИ, Катар за два года гражданской войны в Сирии «инвестировал» в мятеж 3 миллиарда долларов.

Принц-полукровка

Номер третий — саудовский принц Бандар бен Султан. На Ближнем Востоке мало кто сомневается, что как за началом гражданской войны в Сирии, так и за внешним вмешательством в дела региона стоит 64-летний руководитель разведки Саудовской Аравии, фактически определяющий ее внешнюю политику. Принц Бандар является личным другом двух бывших президентов США, носящих фамилию Буш. В Вашингтоне саудовец известен под прозвищем, данным Бушем-старшим, — Бандар Буш. Араба давно воспринимают как члена этой влиятельнейшей американской семьи.

А еще Бандара бен Султана называют «эмиром рабов», и вот почему. Его отец был королевских кровей. А мать — рабыней из Судана. Рабство в Саудовской Аравии было отменено только в 1963 году. В семье, насчитывающей несколько тысяч принцев и принцесс, Бандар по причине «подлого» происхождения, был далеко не на первых ролях. Принц-полукровка мог рассчитывать только на себя. Он трудился, как раб на галерах, постигая вершины образования, — вначале на родине, потом в США. За океаном быстро оброс важными связями. В 1983 году саудовский король Фахд назначил Бандара послом в Вашингтоне. В этой должности бен Султан активно участвовал в создании базы данных радикальных исламистов, которые отправлялись в Афганистан воевать против советских «шурави» (кстати, «база» по-арабски «аль-каида»).

Вернувшись в 2005 году на родину, Бандар разрабатывает планы по нейтрализации Ирана. Встречается с лидерами Сирии и ливанской «Хезболлы», пытаясь вывести их из-под иранского влияния. Тщетно. «Арабскую весну» считают во многом делом рук Бандара. Он стоит за свержением и убийством Муамара Каддафи и сменой режима в Йемене. Бандару приписывают жесткое подавление беспорядков в Бахрейне, куда были даже введены саудовские войска. Свержение двух президентов Египта — это тоже, говорят, рука Эр-Рияда и лично главы саудовской разведки.

Сейчас принц занят Сирией. В июле состоялся визит Бандара бен Султана в Москву и его встреча с президентом России. Саудовский гость не стал взывать к гуманитарным ценностям, а, по данным британских СМИ, якобы предложил весьма циничную сделку. В обмен на прекращение помощи Дамаску Москве посулили сохранение российской базы в Тартусе и многомиллиардную оружейную сделку с Саудовской Аравией. По слухам, принц даже угрожал, намекая на свое влияние на северокавказское подполье, которое в случае упорства Москвы может подпортить имидж сочинской Олимпиады. Судя по тому, как сейчас развиваются события, нахального принца в Кремле послали по всем известному адресу.

Политикан

Замыкают список «поджигателей войны» главы правительств Турции и Израиля. Турецкий премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган, будучи исламистом и суннитом, поначалу воинственных лозунгов в отношении Сирии не выдвигал. Как говорит Федор Лукьянов, «турецко-сирийские отношения многие приводили в качестве примера того, как государства с крайне сложной взаимной «кредитной историей» способны урегулировать разногласия». Однако затем в Анкаре осознали, что утрачивают роль лидера исламского мира. Ведь мотором «арабской весны» оказались не турки, хотя им с их демократией и успешной экономикой сам Аллах велел, а дремучие саудиты и катарцы. Ревность — великая сила. Эрдоган принялся демонстрировать повышенный уровень исламизма, вызвав внутренние протесты, а главное — ввязался в сирийскую кампанию. «Для Эрдогана теперь, — считает Лукьянов, — дело не только чести, но во многом и политического выживания — добиться во что бы то ни стало свержения Асада».

Израильский премьер Биньямин Нетаньяху — случай особый. Вообще Израиль, как полагает Евгений Сатановский, хотел бы, чтобы «все, кто воюет в Сирии, а также поддерживает воющие стороны — Иран, «Хезболла», Катар, Саудовская Аравия и даже Турция, — куда-нибудь пропали или на веки вечные забыли о его существовании». Поскольку это невозможно, главная задача Нетаньяху — обеспечить безопасность границ, а также исключить попадания сирийского химического оружия в руки «Хезболлы» или ХАМАС.

Ну а стратегическая цель Тель-Авива — сломать связку Дамаск — Тегеран. В Тель-Авиве распространено мнение, что удары по Сирии будут выгодны Израилю только в том случае, если они станут артподготовкой войны с Ираном.

Миротворец

Интересы всех ключевых игроков толкают ситуацию к войне. За одним-единственным исключением. За мирное урегулирование, а значит, косвенно на стороне Асада играет одна Россия (при весьма умеренной поддержке Китая). Кто именно формулирует ближневосточную политику Москвы? Утверждается, что этим занимается лично Владимир Путин.

В частности, по мнению экспертов, именно ему принадлежит идея передать сирийское химоружие под международный контроль. Это подтвердил и президент США, заявив, что вопрос обсуждался на встрече двух лидеров во время саммита G20 в Санкт-Петербурге. Обама назвал инициативу Путина «потенциально прорывной» в решении сирийского конфликта.

В позиции Москвы есть не всегда явные, но весомые причины. С середины 2000-х Владимир Путин предпринял ряд личных инициатив по восстановлению влияния России в регионе, где СССР долгое время был ключевым игроком. Сирия, особенно после крушения режима Каддафи в Ливии, по сути остается единственным стратегическим партнером Москвы на Ближнем Востоке. Режим Асада полезен, например, тем, что через него Москва имеет возможность влиять на Тегеран. Кроме того, Сирия — это важный рынок для российских вооружений. Согласно ряду источников в 2010 году до 8 процентов всех военных заказов России приходилось на эту страну. Наконец, в Сирии находится наша военно-морская база.

Москва по сути пытается взять реванш за отступление России на Ближнем Востоке в последние десятилетия. Дело не в защите лично Асада. Москве надо доказать, что ее влияние в регионе не меньше, чем у какого-нибудь Катара — это во-первых. А во-вторых, Москвой движут прагматические цели, противоположные американским. России, испытывающей ныне все прелести мирового экономического кризиса, невыгоден ни однополярный мир Pax America, ни даже биполярный. Отечественная экономика очень слаба, неконкурентна и страшно нефтезависима. Именно потому нам выгоден гибкий миропорядок, где бы музыку заказывали несколько влиятельных государств с разнонаправленными интересами, с каждым из которых можно было бы отдельно договариваться. Именно в такой ситуации Россия имеет возможность свободно распоряжаться своим заветным «нефтяным ключиком». Но так вышло, что и российский ключик, и американский оказались под ковриком двери, ведущей в президентские апартаменты Башара Асада.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера